Кухни мечты чехов: «Кухни Мечты» дарят тепло семейного очага

Содержание

Модульные кухни в Чехове

Кухня Лофт (2 цвета корпуса, 3 цвета фасадов)

Кухня Лофт Венге

Модульная кухня 2140*1600/2500*600

press to zoom

Кухня Лофт Snow

Модульная кухня 2140*1600/2500*600

press to zoom

Кухня Лофт Каппучино

Модульная кухня 2140*1600/2500*600

press to zoom

Кухня Лофт Snow

Модульная кухня 2140*2300*600

press to zoom

Кухня Лофт Венге

Модульная кухня 2140*2300*600

press to zoom

Отделка фасада кухни Лофт - антивандальная ПП-пленка с четкой структурой дерева, покрытая лаком. Она защищает Вашу кухню от механических повреждений. Минимализм четких прямоугольных линий придает лаконичности и уюта. 

Красивая, удобная и недорогая кухня - это реально! Проект кухни бесплатно.

                                                                                

Варианты модулей (корпус+фасад+фурнитура)

Полка верхняя угловая

Цена (корпус+фасад+ручки) ВУ-592 - 2 600 руб

press to zoom

Полка верхняя угловая стекло

Цена (корпус+фасад+ручки) ВУС-592 - 2 950 руб

press to zoom

Верхняя угловая полка

Цена - 700 руб

press to zoom

Верхняя торцевая полка

Цена (корпус+фасад+ручки) ВТ-224 - 1450руб

press to zoom

Верхняя бутылочница

Цена - 600руб

press to zoom

Верхняя горизонтальная полка стекло

Цена (корпус+фасад+ручки) ВГС-500 - 1 600руб ВГС-600 - 1 950 руб ВГС-800 - 2 400 руб

press to zoom

Верхняя горизонтальная полка

Цена (корпус+фасад+ручки) ВГ-500 - 1 450руб ВГ-600 - 1 750 руб ВГ-800 - 2 100 руб

press to zoom

Верхняя полка с двумя дверцами стекл

Цена (корпус+фасад+ручки) ВС-600 - 3 150 руб ВС-800 - 4 000 руб

press to zoom

Верхняя полка с двумя дверцами

Цена (корпус+фасад+ручки) В-600 - 2 600 руб В-800 - 3 050 руб

press to zoom

Верхняя полка с одной дверцей стекло

Цена (корпус+фасад+ручки) ВС-300 - 1 850 руб ВС-400 - 2 400 руб ВС-500 - 2 800 руб

press to zoom

Верхняя полка с одной дверцей

Цена (корпус+фасад+ручки) В-300 - 1 650 руб В-400 - 2 050 руб В-500 - 2 300 руб

press to zoom

Нижняя торцевая полка

Цена НПУ-300 - 1100 руб

press to zoom

Нижний торцевой шкаф

Цена (корпус+фасад+ручки) НТ-300 - 2 300 руб

press to zoom

Шкаф нижний под духовку

Цена (корпус+фасад+ручки) НД-600 - 2 200 руб

press to zoom

Нижняя бутылочница

Цена (корпус+фасад+ручки) НБ-150 - 3 750 руб

press to zoom

Шкаф нижний угловой прямой

Цена (корпус+фасад+ручки) НУ990 - 4 800руб

press to zoom

Шкаф нижний угловой трапеция

Цена (корпус+фасад+ручки) НУ-890 - 3 350руб

press to zoom

Шкаф нижний с четырьмя ящиками

Цена (корпус+фасад+ручки) Н-404 - 3 850 руб

press to zoom

Шкаф нижний с тремя ящиками

Цена (корпус+фасад+ручки) Н-303 - 3 100 руб Н-403 - 3 450 руб Н-503 - 3 950 руб Н-603 - 4 350 руб Н-803 - 4 800руб

press to zoom

Нижний шкаф с одной дверцей и одним

Цена (корпус+фасад+ручки) Н-301 - 2 400 руб Н-401 - 2 850 руб Н-501 - 3 100 руб

press to zoom

Шкаф нижний с двумя ящиками и двумя

Цена (корпус+фасад+ручки) Н-801 - 4 900 руб

press to zoom

Шкаф нижний под мойку с двумя дверца

Цена (корпус+фасад+ручки) НМ-600 - 3 800 руб НМ-800 - 4 300 руб

press to zoom

Нижний шкаф с двумя дверцами

Цена (корпус+фасад+ручки) Н-600 - 3 050 руб Н-800 - 3 550 руб

press to zoom

Нижний шкаф с одной дверцей

Цена (корпус+фасад+ручки) Н-300 - 2 050 руб Н-400 - 2 400 руб Н-500 - 2 700 руб

press to zoom

Шкаф-пенал 400

Цена (корпус+фасад+ручки) ШП-400 - 6 500 руб

press to zoom

Шкаф-пенал 600

Цена (корпус+фасад+ручки) ШП-600 - 7 100 руб

press to zoom

Вишневый сад. Акт 1. Куда приводят мечты: yooo — LiveJournal

Со времен Чехова и Бунина образ городского жителя, переселяющегося вслед за вечной мечтой о покое, тишине и уединении на житье в идиллическое загородное имение (пусть размером оно в скудные казенные 6 соток), не утратил своей трагикомичности. Отец мой, например, в возрасте примерно около пятидесяти, стал жертвой Вишнёвого сада.

Вся семья моя в исторически обозримом прошлом - жители Города. Причем большинство из тех, о ком семейная история не умалчивает - жители совершенно конкретного города, Одессы, примерно со времен ее основания. Что накладывает свой отпечаток и на то, что понимается всей моей родней под словом "дача", и на то, какие культурологические, архитектурные, плодово-ягодные и даже санитарно-гигиенические требования предъявляются моим семейством к месту жительства. Максимум их таланта сеятелей приходится на домашнее алоэ, влачащее жалкую участь на подоконнике, а пик их загородного существования - это шумный, суетный и бестолковый выезд на дачу, в черте того же самого Города, но чуть дальше от центра. Причем даже не на свою, а на съемную. И конечно же, дача должна быть у моря. Даром что я, мама, и даже бабушка - родились и выросли на Маразлиевской улице, там до моря через парк минут 20 неспешного хода.

Меня же вполне устраивало вольное летнее одичание в Грибовке, там у папиного завода была база отдыха, а у меня - летние друзья, утренние и ночные купания без буйков и волнорезов, ветер со степи, голова в песке и облаках, краденая кукуруза на костре и краденая же дыня на десерт, и ловля карася в мутных водах Санжейки. Именно там провела я самые счастливые летние дни, ничуть не завидуя тем, у кого была дача: по рассказам судя, место это было довольно унылым и не настолько диким, как просила моя мятущаяся душа хулигана и городской девочки. Об ужасах лета в пионерском лагере, как и о копании огородов у бабушек в деревне - я в основном слышала в изустных преданиях жертв более старшего страшного возраста.

Но папой вдруг овладел этот чеховский бес, этот вишневый лес, эта болезненная иллюзия горожанина: дом в тишине, вдали от шумов и сует, с нехитрыми сельскими радостями,  с чаем на веранде (комары? какие еще комары! закат!) и удовольствиями копания в собственном саду. Надо сказать, что работа папина способствовала уединению на плэнере, а мама, я и бабушка - вовсе нет. Унас друзья.школа, работа, привычки  с замашками. Мы не хотели в глушь, нам шумы  и суета не помеха, а средоточие жизни.

Да и что это за дача без моря, в нашем приморском городе! Чушь какая-то. Поэтому первая наша дача, на высоком берегу лимана, по крыльцо вросшая в степные травы, была отвержена всеми домочадцами. Только папа проводил там сомнительные трудовые субботники, возводя стены своего иллюзорного имения собственноручно. Мы же называли ее "та дача", ездить туда не хотели и вообще тяготились. Любили Ту Дачу только соседские козлы. Соседями по Той Даче были вовсе не городские романтики, а люди практичные, привычные к сельскому труду, крепко стоявшие ногами на земле. Такие кряжистые, советского образца Лопахины обитали там и обживали наш участок  плотно. Они регулярно водили своих коз на выпас к маминой сиротливой клубнике и смородине, терявшейся в степовых травах, и на любое сопротивление отвечали горожанам увеличением поголовья и циничным смешком.

Следующая наша дача стала очередным папиным фиаско. Там был сдвоенный участок, большой, соток 20 - ковыль да полынь, да и тот лиман недаром зовется Сухим: он таки высох, оставив пригоршни домиков вдоль заболоченных, камышастых берегов. И хоть ездить туда было не так далеко, идиллии и единения с природой так и не вышло. Да и вообще ничего не вышло. Нелюбовь.

И вот накануне развала огромной страны, на закате советской системы распределения и наступления эры первичного накопления капитала, папа что-то продал, что-то обменял, где-то одолжил - и достался нам кусок земли между степью и морем. Красивый и правильный кусок земли, на котором, кажется, никто не умирал - просто потому, что жить там было некому, без пресной воды и над крутым, оползающем в зимние шторма, обрывом. И тут уже папа развернулся в полную мощь своей мечты о Даче.

Для начала ей было дано имя. Звалась она Эсмеральда, мне кажется, что в честь козы, объедавшей мамину клубнику, в первом приближении. Во втором приближении - это имя дала Нашей Даче моя дочь, которая к моменту возведения стен уже успела не только родиться на свет, но и заговорить. Дело шло неспешно, долго, основательно. Под вопли моей мамы о том, что мало ему, козлу, было поменять нашу квартиру на Маразлиевской (нашей-то она была до уплотнения, а к описываемому моменту - стала она труднопригодной для жизни коммуналкой). Мало ему было - что мы живем на выселках и у черта на рогах. И до центра на трамвае с пересадкой. Теперь он ее вообще в глуши сгноить хочет! Но папа был непреклонен, и дача строилась... уж как бог на душу положил. Мама объявила, что посетит сей мир в его минуты грозовые - только когда все будет кончено. Вот до стадии "зашел и живи" - ноги ее здесь не будет.

У меня уже была не только дочь, но и бурная личная жизнь, с мужьями,друзьями, работами - и дача в нее не вписывалась. Какой Чехов, какие там бунинские аллеи - когда у меня полный Теодор Драйзер и Франсуаза Саган, а временами и Дж.Х.Чейз на разрыв аорты! Бабушка уже слабела, слепла,да и какой из тещи советчик - даже если теща любимая? Единственным советчиком и союзником стала моя дочь. Вот кто вырастет полной Раневской этой самой Эсмеральды. Но и советчик из нее по малолетству невеликий, хоть и полный нежных чувств. И папа сам - строил, рушил, копал, мечтал, нанимал каких-то опытных строителей, огребал и снова искал строителей. крановщика, садовника, снова строителей, маляра...

В общем, лет за 15 он построил Эсмеральду. Небольшой, уютный дом, два этажа и подвал, винтовая лестница, каждому по спаленке и даже большой зал с камином. За домом - бассейн, чтоб и моя душа не сильно маялась - глубокий, можно нырять. У бассейна - мангал, чтоб стихии огня и воды гармонично сочетались в его загородном раю. А перед домом папа посадил газон, чтоб было что стричь, и у самого забора тополя. В честь каждого из нас - по тополю.

За годы этой битвы моего папы за свою заветную мечту вокруг нашего участка, между степью и горизонтом, пала целая империя. Появилась новая страна, в ней - новые русские, хоть страна называлась иначе, а вокруг нашей Эсмеральды вдруг образовался один из самых дорогих коттеджных поселков в этой новой стране. И участки там стали покупать очень-очень богатые люди. От премьер-министра (тогда) Тимошенко до главы нац банка тогда еще Ющенко, от Валерия Сюткина до Олега Газманова... Вместе с ними появились вода и газ, охрана и видеонаблюдение, исчез пляж и вместо него построили ангары для яхт и какие-то бессмысленные бассейны. В общем, наше поместье внезапно обрело ценность, которой никто от него не ждал. И одновременно - утратило ту уединенность и тишину, о которой так мечтал отец. Постоянство хранила только мама. Жить она там не соглашалась, и условий не смягчала. Вынь да положь, а я погляжу.

И вот все готово. Вот она, мечта Раневской и Гаева о вишневом саде! Он настолько вишневый, что в нем даже вишни нет, одни тополя. И газон. И бассейн с мангалом, огонь и вода. И гамак. Вот тут, Анечка, твоя спальня, и обои как ты любишь, вот камин - помнишь мы мечтали про камин? и тут мы повесим твои тарелки, хоть всю коллекцию разом. Вот тут - ванна, а вот детская, и в подвале поставим бильярд...

Мама долго, молча ходит по комнатам. Придирчиво оглядывает отделку. Критикует винтовую лестницу.Одобряет бассейн. И тут. Вдруг. Как гром среди ясного неба:

- Вова, я не понимаю: а где тут кухня?!

Кухню он... забыл. Вот так, просто забыл, и все. За пятнадцать-то лет и не такое забыть можно! Можно даже Фирса забыть, как у Чехова: человека забыли, не то что там кухню какую-то!

Он ее потом пристроит, огромную, в 8 окон (некоторые из них потом уже оказались с решетками внутри, потому что раньше-то эти окна были снаружи! и все решетки спилит. а эти нет). По площади она ровно как весь остальной дом.

Но это все - потом. А сейчас - занавес. конец 1 части, антракт.

Мебель для кухни адреса и телефоны в Чехове

В рубрике «Мебель для кухни» представлены 31 организация, работающие в Чехове. Ниже приведен список лучших 20, перемещайте карту и изменяйте масштаб для поиска.

БорМебель.ру - адрес Московская обл., дер. Сергеево, промзона Сергеево
телефон +7 (499) 110-08-67

Мебель в Чехове - адрес Московская обл., ул. Московская, 44
телефон +7 (926) 852-35-32

Лепнина - адрес Московская обл., Симферопольское ш., 4, стр. 1
телефон +7 (958) 686-18-73

Доступные кухни - адрес Московская обл., Симферопольское ш., вл9с19
телефон +7 (925) 446-64-62

Пирамида Мебели - адрес Московская обл., ул. Московская, 83
телефон +7 (915) 237-98-58

Столплит - адрес Московская обл., ул. Полиграфистов, 1Б
телефон +7 (496) 727-58-87

ПК СМК-Мебель - адрес Московская обл., дер. Сергеево, промзона Сергеево, вл2с2, промзона Сергеевка
телефон +7 (967) 229-70-94

СтолБери - адрес Московская обл., Симферопольское ш., 1
телефон +7 (903) 785-98-57

Комфорт мебель - адрес Московская обл., Симферопольское ш., 4А
телефон +7 (927) 395-65-95

Пирамида мебели - адрес Московская обл., ул. Московская, 45
телефон +7 (925) 462-03-62

Кухни мечты - адрес Московская обл., дер. Углешня, ул. Подольская, 1Г
телефон +7 (926) 268-33-22

Студия мебели Вок - адрес Московская обл., Вишнёвый бул., 3/1, ТЦ Ладья, оф. 212, ТЦ Ладья, оф. 212
телефон +7 (962) 963-96-11

Ч-Мебель - адрес Московская обл., ул. Полиграфистов, 1
телефон +7 (495) 968-78-47

Салон Плюс - адрес Московская обл., Симферопольское ш., 6
телефон +7 (925) 037-81-29

Мебельный магазин Дом мебели Оазис - адрес Московская обл., Симферопольское ш., 2
телефон +7 (926) 834-58-57

Мебель на заказ - адрес Московская обл., ул. Товарная, 2
телефон +7 (909) 666-44-30

Кухня и шкаф - адрес Московская обл., мкр. Губернский, ул. Земская, 13
телефон +7 (925) 584-89-83

МКМ Мебель - адрес Московская обл., Симферопольское ш., 6
телефон +7 (925) 418-00-15

Альпина Маркет - адрес Московская обл., дер. Ивачково, 1
телефон +7 (495) 763-27-22

Трио - адрес Московская обл., Симферопольское ш., 2
телефон 8 (800) 700-83-87

Хостел Чехов, Санкт-Петербург – цены отеля, отзывы, фото, номера, контакты

бар

Irish Yoga

улица Некрасова, 19

200 м 3 мин

ресторан

Караван-сарай

улица Некрасова, 1

200 м 3 мин

кафе

Кафе Маяк

улица Маяковского, 20

200 м 3 мин

ресторан

Питер

ул. Маяковского, 34

200 м 3 мин

ресторан

Аль-Шарк

Литейный проспект, 43

300 м 4 мин

ресторан

Бальзак

улица Маяковского, 14

300 м 4 мин

ресторан

Киш-Миш

улица Некрасова, 28

300 м 4 мин

бар

Толстый Фраер

улица Белинского, 13

300 м 4 мин

бар

Синий Пушкин

улица Жуковского, 3

300 м 4 мин

ресторан

Trattoria Limoncello

Литейный проспект, 40

300 м 4 мин

ресторан

Корчма Сало

Литейный проспект 36

300 м 4 мин

ресторан

Суарэ

улица Жуковского, 28

400 м 5 мин

кафе

Мадлоба

Артиллерийский переулок, 8

400 м 5 мин

кафе

Аджабсандал

улица Белинского, 6

400 м 5 мин

кафе

Славянка

улица Жуковского, 28

400 м 5 мин

кафе

Юлиана

Басков переулок, 20

400 м 5 мин

ночной клуб

Джимми Хендрикc

Литейный проспект, 33

400 м 5 мин

кафе

Бизе

улица Жуковского, 41

400 м 5 мин

ресторан

Евразия

Литейный проспект, 28

400 м 5 мин

ресторан

Нева-холл

Сапёрный переулок, 5

400 м 5 мин

ресторан

Кафе Гамарджоба

улица Восстания, 16

400 м 5 мин

бар

Проходимец

улица Восстания, 22

400 м 5 мин

ресторан

Пузата хата

улица Некрасова, 40

500 м 7 мин

ресторан

Тан Жен

Моховая улица, 43

500 м 7 мин

ночной клуб

Nebar

Литейный проспект, 57

500 м 7 мин

ресторан

Харбин

улица Жуковского, 34

500 м 7 мин

бар

Foggy Dew☘️Фогги Дью

улица Восстания, 39

500 м 7 мин

ресторан

Мясорубка

Литейный проспект, 31

500 м 7 мин

кафе

Кофе Хауз

улица Маяковского, 3

500 м 7 мин

ресторан

Mama Roma

набережная реки Фонтанки, 34

500 м 7 мин

кафе

Прекрасная Зелёная

Моховая улица, 41

500 м 7 мин

кафе

Лагидзе

улица Белинского, 3

500 м 7 мин

бар

Подстреленная Гусыня

улица Восстания, 17

500 м 7 мин

кафе

Штолле

улица Восстания, 32

500 м 7 мин

ресторан

Дежа Вю

набережная реки Фонтанки, 30

500 м 7 мин

ресторан

Jai Hind

улица Рылеева, 17/19

500 м 7 мин

бар

PICKWICK PUB

улица Рылеева, 6

500 м 7 мин

ресторан

Мечта Молоховецъ

улица Радищева, 10

500 м 7 мин

кафе

Шоколадница

улица Пестеля, 25

600 м 8 мин

кафе

Гауранга

Лиговский пр-кт, 17

600 м 8 мин

бар

Держись

улица Маяковского, 56/13

600 м 8 мин

ресторан

Мама на даче

Невский проспект, 88

600 м 8 мин

ресторан

Jam

улица Рылеева, 12

600 м 8 мин

ресторан

Две Палочки

ул. Восстания, 15

600 м 8 мин

ночной клуб

Красный Лис

улица Маяковского, 50

600 м 8 мин

бар

The Templet Bar

улица Некрасова, 37/20

600 м 8 мин

ресторан

Марчелли's

улица Восстания, 15

600 м 8 мин

ресторан

Теремок

Литейный проспект, 22

600 м 8 мин

кафе

Чердак

Лиговский просп., 17

600 м 8 мин

ресторан

Тан Жен

Невский проспект, 74

600 м 8 мин

кафе

Рубаи

набережная реки Фонтанки, 40

700 м 9 мин

ресторан

Ресторан Тархун

Караванная улица, 14

700 м 9 мин

ресторан

КИ-DO на Караванной

Караванная улица, 16

700 м 9 мин

ресторан

Pizza Hut

Невский пр-кт, 96

700 м 9 мин

бар

Дикий Оскар

Кирочная улица, 11

700 м 9 мин

Отзывы о производителе кухонь - фабрике Pro-Mobili в Москве

Лариса Г.

Добрый День!!! День действительно оказался очень добрым, потому что именно сегодня закончилась сборка моей кухни и я могу поделиться своей радостью!!!!! Хочу начать свой рассказ с того, что мы с мужем очень долго мечтали о доме и наконец, когда завершили его строительство и отделку, принялись искать фирму, на которую можно было возложить большую ответственность за проект кухни. Всем известно, что самое популярное место в доме – это конечно же кухня. Мы уже имели не очень приятный опыт с кухонным гарнитуром, когда 5 лет назад обратились в ZETTA кухни. Там выбрали классику, она называется у них ИМПЕРИЕЙ. Кухня обалденно красивая, ужасно дорогущая, мы все таки ее купили и естественно ждали результата соответствующего, но Увы, нам так безобразно ее собрали, испортили все фасады, никто так и не решил наших проблем. Пришлось доделывать и переделывать всё самим. И естественно к выбору второй кухни мы подошли очень серьезно и естественно страх был, чтобы не ошибиться еще раз. Но какого же было наше удивление , что дизайн такой огромной кухни и сложной, можно было так легко решить. Нас встретила Анжела Степанова, милая, красивая, нежная…….. я могу перечислять и перечислять ее достоинства. Всегда спокойная, приятная в общении, решает все вопросы по щелчку. Никогда не перебивает, выслушивает все пожелания, порекомендует свои, ни в коем случае не навязывает своё мнение. Прекрасно отработали с ней весь дизайн, доставку и наконец сборку. Всё своевременно, так, как угодно было нам, всё согласованно и без лишней волокиты. И вот сегодня, свершилось это чудо, у меня аж дух захватило, когда я вошла на свою кухню. Боже, я аж не могла представить, что может быть так всё легко, красиво, нежно и так просто. Анжелочка, от всего сердца хочу сказать тебе ОГРОМНОЕ СПАСИБО!!!!!! Благодаря тебе и всей Вашей команде (доставке, сборщикам) за прекрасную кухню от которой невозможно отвести взор!!! СПАСИБО Анжелочка!!!!!

Творческое задание к лекции 1.4

В записных книжках А.П. Чехова сохранился план рассказа «Крыжовник», прочитайте этот план:

«Заглавие. Крыжовник.

Служит в департаменте, страшно скуп, копит деньги. Мечта: жениться, купить имение, будет спать на солнышке, пить на зеленой травке, есть свои щи. Прошло 25, 40, 45 лет. Уж он отказался от женитьбы, мечтает об имении. Наконец 60. Читает многообещающие соблазнительные объявления о сотнях десятинах, о рощах, о мельницах. Отставка. Покупает через комиссионера именьишко на пруде. Обходит свой сад и чувствует, что чего-то не достает. Останавливается на мысли, что не достает крыжовника, посылает в питомник. Через 2-3 года, когда у него рак желудка и подходит смерть, ему на тарелке подают его крыжовник. Он поглядел равнодушно. /Глядя на тарелку с крыжовником: вот, что дала мне в конце концов жизнь/.»


Культурологическая справка:

На Руси крыжовник хорошо известен уже очень давно. Еще с XI века его выращивали в монастырях. Но вот только называлась эта ягода тогда агрус. Из нее варили джемы, кисели, варенья, вино. С XII года его выращивали в больших количествах в царских садах. Под выращивание крыжовника были заложены целые плантации. В годы правления Екатерины Великой крыжовник стал считаться царской ягодой. Императрица очень любила варенье из крыжовника, сделанное по особому рецепту.

А вот в других странах крыжовник стал известен гораздо позже. В Европе этот кустарник стали разводить в XVI веке, и только спустя двести лет в Северной Америке. Так что мы можем смело сказать, что крыжовник — русская ягода.

Как только не называют крыжовник: В России — царская ягода, северный виноград; в Англии — «гусиная ягода», видимо потому, что из крыжовника издревле готовят соус к жареному гусю; в Германии — «колючая ягода», очень уж колючие у него шипы на ветках, в Италии - «щетинистым виноградам». Говорят, что название «крыжовник» пошло от древнего слова «крыж» или крест. Было и еще одно имя в старину у крыжовника: берсень. Видимо отсюда и пошло название Берсеневская набережная и Берсеневский переулок в Москве. Когда то на их месте, были большие плантации крыжовника. (См.: Крыжовник — царская ягода)

Задание 4.1

Отметьте отличия плана рассказа А.П. Чехова «Крыжовник» и окончательной редакции.

Задание 4.2

Прокомментируйте характер изменений, которые внес писатель в окончательную редакцию рассказа.

Задание 4.3

Какие задания и вопросы предложите Вы вашим ученикам на сопоставление плана и окончательной редакции рассказа А.П. Чехова «Крыжовник»? Предложите ваши варианты.

Ответить на вопросы можно здесь.

Чехов в кадре

Часто можно наблюдать, как собрание произведений Чехова входит в кабинетный антураж, являясь частью интерьера. Несомненно, лучшей его частью. Это и понятно: Чехов - самый известный писатель ХХ века. Сыграть чеховского героя - заветная мечта любого драматического актера. Поставить "Чайку" и "Трех сестер" - от этого творческого томления не уберегся ни один театральный режиссер в мире Чехов так и не перестал быть героем нашего времени. Новый фильм Сергея Соловьева "О " только подтверждает эту мысль. И в этом случае все наоборот, чем в упомянутом кабинете. Не Чехов в интерьере, но интерьер в пространстве чеховской прозы... Наивно было бы полагать, что вещи способны самостоятельно раскрыть проблематику русской словесности, которая всегда презирала вещное и призывала к вечному. Но в то же время стоит согласиться, что вне соответствующего интерьера атмосфера книг, принадлежащих грустному насмешнику Антоше Чехонте, много потеряет.
Режиссеру эта непреклонная истина известна как никому другому. Актеры - Александр Абдулов, Александр Збруев, Татьяна Друбич - также в числе посвященных. Но те, чья работа "за кадром", - совершенно особая статья в создании кино. Художники-постановщики Александр Борисов и Сергей Иванов отнеслись к построению декораций с серьезностью и старанием. Воссозданию киноверсии "дворянского гнезда" предшествовали поездки в Спасское-Лутовиново и Ясную Поляну, изучение старинных фотографий, вчитывание в текст. Кроме того, Сергей Иванов говорит, что "все надо делать вручную и во все вкладывать душу".
Действие фильма происходит на разных "сценических площадках". В основном это оранжерея и старый-престарый провинциальный дом. С бревенчатыми сенями, где помещается обязательный медный самовар; захламленная, по русскому обыкновению, передняя; трогательная кухня с раритетным умывальным тазиком; иронично-чопорная гостиная с неподобающе торжественными плюшевыми креслами и вычурной резной мебелью.
И, конечно, чудаковатая, на наш испорченный современный взгляд, детская: она отлично могла бы подойти и для съемок гофмановского "Щелкунчика", но лик Николая Чудотворца в комнате предупреждает, что действие происходит в России. Чеховской России: сын Карениных Сережа имел другую детскую - в столице.

Итак, провинция. Милый, обладающий неизъяснимой прелестью уютный семейный дом. Именно этот предметный мир и "неувядающая" пышная зелень в оранжерее (на деле - наполовину сделанная из современных полимеров и металлизированных конструкций) как нельзя более точно передает главную коллизию чеховской прозы - катастрофичное сознание героев, процесс неостановимого разрушения внутреннего человека "в материале" такой полной, такой живой жизни.
Действительно, самые печальные (или, если быть верными логике самого писателя, скучные) истории происходят на фоне самой прекрасной, поэтизированной материальности. Вишневый сад и бессчетное число дачных мест, "правильно" обставленные гостиные в цветочек с цветами же на окнах, вытертые от многочасовых бесед садовые скамейки и потускневший от множества судьбоносных чаепитий самовар, с тщанием натертые воском дощатые полы - все оттеняет неправильный порядок жизни, хаос и бездну человеческой души, утраченную навсегда радость, умирание любви. Это Чехов. Но между строк, в подтексте (в данном случае - за кадром) тонко сквозит неясно начертанный идеал, представления о возможной гармонии и мудрости бытия. Передать это сложное сочетание "интерьера и действительности" входит в творческую задачу авторов фильма вообще и создателей реквизита в частности.

Антон Чехов в дороге

Зимой 1897 года, когда чахоточный Антон Чехов по назначению врача жил в Ницце, русский редактор попросил его написать рассказ «на тему, взятую из заграничной жизни». Чехов отказался, объяснив: «Я могу писать только по памяти, я никогда не пишу прямо из наблюдаемой жизни. Я должен позволить предмету просочиться в мою память, пока в фильтре не останется только то, что является важным и типичным ». Но одно из произведений Чехова - «Остров Сахалин» (1895), книга, в которой рассказывается о трехмесячном посещении колонии на Сахалине, является исключением из правил.Он был написан не по памяти, а по картотеке, научным книгам и отчетам и задуман как произведение социальных и естественных наук, а не как литературный текст. (Чехов даже ненадолго задумался о том, чтобы подать ее в медицинский институт МГУ как диссертацию, подтверждающую его квалификацию, чтобы преподавать там.) Поэтому неудивительно, что «Остров Сахалин» - достойное и часто интересное произведение, но редко трогательное, и никогда не был блестящим. Оказывается, даже Чехов, будучи академиком, пишет не так, как Чехов.

«У меня получается что-то довольно странное и слишком оригинальное», - сказал Чехов о своем рассказе «Степь». Иллюстрация Риккардо Веккьо

Его обычное художественное бесстрашие уступает место некому смирению, почти раболепству перед идеал объективности и протоколы научной методологии. Как заключенный, прикованный к тачке (одно из наказаний на Сахалине), он тащит за собой груз своих демографических, географических, сельскохозяйственных, этнографических, зоологических и ботанических фактов.Он не может ничего пропустить; его повествовательная линия постоянно подрывается его данными. В автобиографической заметке, которую он написал для воссоединения его класса в медицинской школе, Чехов зафиксировал свое осознание того, что «принципы творческого искусства не всегда допускают полного соответствия с научными данными; смерть от яда не может быть представлена ​​на сцене так, как это происходит на самом деле ». В сахалинской книге конфликт науки и искусства почти всегда разрешается в пользу науки. Чехов говорит так, как есть, и позволяет своему повествованию идти туда, где его толкает гора информации, которая повсюду и в конечном итоге никуда.Ужас Чехова перед суровостью и убожеством жизни в колонии, его презрение к глупости и черствости администрации, а также его жалость к осужденным и переселенцам иногда действительно ломают позицию научной отстраненности. Но, изображая страдания на этом острове проклятых, Чехов на трехстах страницах не смог достичь того, чего он добился в четырехстраничном отрывке в конце своего рассказа «Убийство» (1895 г.) о сахалинских каторжниках в оковах, ожидающих погрузить уголь на пароход в ненастную ночь.

Если поездка на Сахалин не принесла выдающегося литературного произведения, то его личное (и в конечном итоге литературное) значение для Чехова было огромным. Ему нужно было отправиться в путешествие. В письме своему издателю и большому другу Алексею Суворину, написанному 4 мая 1889 года с арендованной дачи на Украине, он писал: «В моей душе какой-то застой. Объясняю это застоем в личной жизни. Я не разочарована, не устала, не в депрессии, просто все вдруг стало менее интересно.Я должен сделать что-нибудь, чтобы разбудить себя ». Конечно, невозможно знать, что Чехов имел в виду под застоем в личной жизни, но похоже, что его недомогание было связано с последней болезнью (туберкулезом) его брата Николая, за которым он ухаживал с первого марта. в Москве и потом на даче. В письме от 4 мая характерно не упоминается суровость караула смерти, но три беглых отсылки к Николаю рассказывают историю о том, как Чехов застрял в тупике: «У меня хорошее настроение, и если бы не кашель. художник и комары - даже формула Эльпе не защищает от них - я был бы идеальным Потемкиным », а потом:« Принесите мне запрещенные книги и газеты из-за границы.Если бы не художник, я бы поехал с вами », а несколькими строками ниже« Ленский »- актер Малого театра -« пригласил меня сопровождать его в турне в Тифлис. Я бы пошел, если бы не художник, у которого все не так блестяще ». Николай умер 17 июня, а в сентябре Чехов завершил свою мощную и длинную «Мрачную историю» о выдающемся профессоре, который подходит к концу своей жизни и считает ее пугающе бессмысленной; он понимает, что ему не хватает господствующей идеи, с помощью которой можно было бы разобраться в своем существовании.Атмосфера работы подобна привкусу олова во рту, усталости за глазами от чего-то невыносимого. Неудивительно, что это написал человек в трауре; возможно, только человек в трауре мог написать рассказ о такой кислой боли. Чеховский биограф Эрнест Симмонс предполагает, что смерть Николая от туберкулеза заставила Чехова столкнуться с вероятностью его собственной смерти от этой болезни и, кроме того, что «Мрачная история» отражает потребность Чехова в господствующей идее.4 октября 1888 года в цитируемом письме Чехов писал о своей независимости от любой такой потребности:

Я не либерал, не консерватор, не сторонник постепенного прогресса, не монах, не индифферентист. . Я хотел бы быть свободным художником и ничего более, и я сожалею, что Бог не дал мне силы быть им. Я ненавижу ложь и насилие во всех их формах. . . . Я считаю товарные знаки и лейблы суеверием. Моя святая святых - это человеческое тело, здоровье, интеллект, талант, вдохновение, любовь и абсолютная свобода - свобода от насилия и лжи, какую бы форму они ни принимали.Это программа, которой я бы следовал, если бы был великим художником.

Год спустя Чехову уже не так нравилась свобода художника. В конце 1889 года он резко бросил литературу и начал готовиться к шеститысячному путешествию на Сахалин, в самом восточном конце континента. В письмах к сбитым с толку друзьям Чехов приводит различные благородные причины для поездки - выполнить свой долг перед наукой, пробудить совесть равнодушной публики, - но наиболее правдивым является то объяснение, которое он дал. своему другу Ивану Щеглову в письме от 22 марта 1890 года: «Я еду не ради впечатлений или наблюдений, а просто ради того, чтобы полгода прожить иначе, чем я жил до сих пор.

Письма, которые Чехов написал за два с половиной месяца путешествия, - одни из лучших, которые он оставил нам. Они позволяют нам увидеть, как в фильме с большим бюджетом на спецэффекты, невзгоды, которые он пережил, путешествуя по континенту сначала на поезде и речном судне, а затем (большую часть путешествия - почти три тысячи миль) на хилых открытых конных повозках по изрезанным колеями, а иногда и размытым дорогам. (Транссибирской магистрали тогда еще не существовало.) Он путешествовал днем ​​и ночью в ледяные холода и бесконечные периоды дождя.Он страдал от голода, холода и болезненной обуви. Еще до того, как он привык к этому, от бега трусцой и крена открытого экипажа у него заболели кости. Для чахоточного человека такая поездка может показаться формой самоубийства. Но, как ни странно, Чехов не заболел; напротив, он процветал. По мере того, как путешествие продолжалось, он перестал кашлять и плевать кровью и почувствовал себя очень хорошо (даже его хронический геморрой прошел). В своей книге «Белая чума: туберкулез, человек и общество» Рене и Жан Дюбо посвятили главу некоторым необычным формам лечения, которые были придуманы в досовременный период туберкулеза.Одним из них было лечение верховой ездой, популярное в восемнадцатом веке. Они приводят несколько случаев, когда пациенты (один из которых был племянником Джона Локка) вылечились от туберкулеза после напряженной ежедневной езды, и отмечают рекомендацию голландского врача о том, что чахотки «из низших классов, которые были ограничены сидячими занятиями, стремятся найти работу в качестве кучеров». Они продолжают писать о сапожнике, который действительно стал кучером. «Он был здоров, пока оставался в седле, но потерял здоровье, когда вернулся к бодибилдингу.Чехов оставался здоровым, пока не вернулся в Москву осенью 1890 года, когда его слабое здоровье быстро вернулось. («Странное дело, - писал он Суворину 24 декабря. - Пока ехал на Сахалин и обратно, я чувствовал себя прекрасно, но сейчас, дома, черт его знает, что со мной происходит. У меня постоянно болит голова. , У меня все вялость, я быстро истощаюсь, апатичен, и, что хуже всего, мое сердце не бьется регулярно »)

В своих письмах во время поездки он ликовал над своей выносливостью.5 июня во время остановки в сибирском городе Иркутске, где он спал в настоящей постели и принимал ванну («Мыльная пена с головы была не белой, а пепельно-коричневого цвета, как будто я мыл лошадь» ), он писал редактору Н.А. Лейкину:

От Томска до Красноярска шла отчаянная борьба по непроходимой грязи. Боже мой, мне страшно об этом думать! Как часто мне приходилось чинить шезлонг, ходить, ругаться, вылезать из шезлонга и снова садиться в него и так далее! Иногда случалось, что я добирался от одной станции до другой от шести до десяти часов, а каждый раз, когда приходилось ремонтировать фаэтон, это занимало от десяти до пятнадцати часов.. . . Добавьте к этому голод, пыль в носу, склеенные от сна глаза, постоянный страх, что что-нибудь сломается в шезлонге. . . . Тем не менее я очень доволен и благодарю Бога за то, что Он дал мне силы и возможность совершить это путешествие. Я многое видел и испытал, и все это было очень новым и интересным для меня не как литературного человека, а как человека. Енисей, Тайга, станции, водители, дикие пейзажи, дикая жизнь, физические страдания, вызванные дискомфортом в дороге, удовольствие, которое я получил от отдыха - все вместе это настолько восхитительно, что я не могу описать Это.

20 июня Чехов снова ликовал Лейкину с корабля на Амуре:

Я проехал на лошадях более четырех тысяч верст. Мое путешествие было полностью успешным. Я все время был здоров и не потерял ничего из своего багажа, кроме перочинного ножа. Я не могу никому пожелать лучшего путешествия. Путешествие абсолютно безопасно, а все сказки о сбежавших каторжниках, о ночных нападениях и так далее - не что иное, как легенды, предания далекого прошлого. Револьвер - вещь совершенно лишняя.Сейчас сижу в салоне первого класса и чувствую себя как в Европе. Чувствую, в каком настроении человек после сдачи экзамена.

Чехов прибыл на Сахалин 11 июля и оставался там в течение трех месяцев, путешествуя по острову и используя переписные устройства, чтобы попасть в тюрьмы и хижины поселенцев. (Симмонс предполагает, что проект научного исследования колонии сам по себе был постфактум, оправдывающим его поездку перед друзьями - и перед самим собой.) Чехов взялся за дело с присущей ему энергией и рвением. Ему удалось опросить тысячи людей; Вместе с осужденными и переселенцами он опросил коренных гиляков и айнов. К октябрю он был более чем готов к отъезду.

Тайны, ложь и ребенок: Уильям Бойд о правде, стоящей за браком Чехова | Книги

25 мая 1901 года 41-летний Антон Чехов женился на актере Ольге Книппер, которая была на восемь лет младше его. Брак вызвал большое удивление и ужас среди его друзей и семьи.В то время в России Чехов был таким же известным писателем, как Толстой, и, кроме того, страстным и влюбчивым человеком, у которого было более 30 любовных романов. Он также был постоянным посетителем публичных домов. И, что еще более важно, он был крайним фобием обязательств. Многие женщины влюблялись в него и хотели выйти за него замуж, но он всегда быстро отступал. Затем неожиданно тайно он женился.

Книппер был русским во втором поколении немецких лютеран. Она происходила из буржуазной семьи, пережившей тяжелые времена, и она смело и упорно решила стать актером, стремясь выбраться из благородной нищеты.В то время, когда она познакомилась с Чеховым, она была оригинальной участницей знаменитого радикального МХАТ. Она привлекла его внимание в 1898 году, когда играла Ирину Аркадину в фильме « Чайка» . Многие из его возлюбленных были намного красивее и привлекательнее Ольги. Она была миниатюрной и жизнерадостной, и тот факт, что ей пришлось так упорно бороться, чтобы пробиться в этом мире, придал ей энергии и почти безжалостной решимости, на которые Чехов ответил.

Их роман начался в 1899 году, но его затмила смертельная болезнь Чехова - туберкулез.Он был врачом и точно знал о неизбежной смертельной силе своего недуга. По мере того, как он становился все более суровым, он чувствовал приближение конца своей жизни: возможно, именно это, наконец, побудило его к супружеству.

Однако Книппер - преданная, способная и энергичная - никогда не могла быть его няней. Делала карьеру в Москве, была востребована как актер. Разоренные легкие Чехова означали, что ему пришлось бежать от суровых русских зим. Он уехал на тёплый юг, в Ялту в Крыму, построил там дом и вернулся в Москву и Санкт-Петербург - вместе с женой - только когда погода улучшилась.Это стало браком на расстояние , осуществляемым через почти ежедневную переписку. Именно благодаря этой переписке и ее уклонениям мы недавно узнали правду о событии, которое омрачило его последние годы и действительно могло положить конец его короткому, маловероятному браку. Эта новая информация - это откровение - подробно описана в готовящемся к выпуску на французском языке (в декабре) великой биографии Дональда Рэйфилда, Антон Чехов: Жизнь (1997).

Чехов не дурак.Он даже написал одному из хирургов на операции Ольги, ища объяснений.

Книппер и Чехов часто говорили о попытках зачать ребенка - непростая задача, если вы живете на половине континента друг от друга. Время от времени она уходила из театра и садилась на поезд на юг, в Ялту, чтобы провести несколько дней с мужем. Важный визит состоялся в феврале 1902 года. Рейфилд обнаружил письмо (датированное 1960 годом) от Е. Б. Мэва, русского писателя, писавшего о Чехове и медицине и изучавшего архив Книппера / Чехова в Москве.Дата знаменательна - эти письма были запечатаны, а архивы не были широко открыты для ученых до 1990-х годов. Учитывая, что в России Чехов тогда обладал почти освященным статусом, рассуждения Мэва в то время были противоречивыми, если не сказать шокирующими. О своих находках он написал племяннику Чехова Сергею Михайловичу Чехову.

Книппер прибыл в Ялту 23 февраля 1902 года и улетел через четыре дня. Они с Чеховым не виделись с октября 1901 года и, естественно, проводили время вдвоем наедине.После почти пятимесячного отсутствия они попытались - можно смело предположить - зачать «маленького полунемца», как они выразились.

1 марта Ольга написала, что в поезде, возвращающемся в Москву, ей стало плохо: боли в животе, тошнота. Она задавалась вопросом, беременна ли она. 24 марта она снова пожаловалась на плохое самочувствие с сильной болью в животе. Затем в письме от 31 марта она написала, что настолько больна, что упала в обморок и была доставлена ​​в Клинический акушерский институт, а плод был прерван хирургом Дмитрием Оскаровичем Оттом, акушером царицы, не меньше.

И здесь начинаются уловки Книппера. Она намекает Чехову, что этот ребенок, этот «несостоявшийся панфил», как она его называла, был зачат во время ее четырехдневного визита в Ялту и был шестинедельным эмбрионом. Выкидыш шестинедельного эмбриона не требует присутствия известных хирургов и лапаротомии - любое хирургическое вмешательство в брюшную полость было чрезвычайно рискованным в 1902 году - так что это, должно быть, было гораздо более серьезным заболеванием. Повторюсь: Чехов был врачом; он бы знал, что по прошествии этого короткого периода времени не будет никаких существенных признаков того, что Книппер беременна.Болевой приступ 1 марта озадачил бы меня. Ее мучительная боль в животе несколько недель спустя была столь же загадочной.

Чехов читает «Чайку» актерам МХАТ, 1899 год, слева от него стоит Ольга Книппер; Крайне слева стоит Владимир Немирович-Данченко. Фотография: SVF2 / UIG через Getty Images

После операции Книппер серьезно заболела перитонитом, заболеванием, которое длилось все лето 1902 года и во время которого ее ухаживал за больным мужем. Исследования и анализ Рэйфилда предоставляют больше деталей, которые проливают более ясный свет на полуправду и двуличие.

Она действительно была беременна, но уже много месяцев - от кого-то другого, а не от Чехова. Все факты указывают на диагноз: в марте 1902 года Книппер страдал внематочной беременностью, и Отт извлек плод из маточной трубы. Обычно время высыпания при внематочной беременности составляет от восьми до 10 недель с момента зачатия. Учитывая коллапс Ольги в марте, это будет означать зачатие примерно в конце января. В январе Книппер был в Москве, а Чехов - в Ялте - на расстоянии 800 миль.

Чехов не был дураком и даже написал одному из хирургов, присутствовавших на операции Ольги, в поисках объяснений. Во время ее послеоперационной болезни он вел себя сдержанно и с достоинством, хотя сам уехал на несколько недель в поездку на Урал. Чехов, конечно, знал о собственном хроническом туберкулезе и о том, что время уходит. В этот период, однако, он начал обдумывать тему пьесы, которая впоследствии стала Вишневый сад , которая была в значительной степени вдохновлена ​​его рассказом «Визит к друзьям», портретом мужчины, который не может предать себя любящим женщинам. его.

Так кто был отцом будущего ребенка Ольги? В письме Сергею Чехову 1960 года Мев отмечает, что есть много восторженных упоминаний об актере по имени Александр Вишневский в переписке Ольги как раз в начале 1901 года, и явно подразумевает, что он думал, что Вишневский был отцом. Вишневский (1861–1943) был знаком с Чеховым с детства, а также был актером МХАТ, очень входил в круг знакомых Чехова и с кем он переписывался.На фотографиях Вишневский предстает светловолосым, дородным, красивым мужчиной. Но утверждение Мэва косвенно. Рейфилд подозревает, что возлюбленным Ольги на самом деле был один из директоров труппы Владимир Немирович-Данченко. Они с Книппером были любовниками до того, как она познакомилась с Чеховым, и Чехов был близок и с Немировичем-Данченко. Рейфилд отмечает, что Чехов оставался в дружеских отношениях с Вишневским, но отношения с Немировичем-Данченко охладились - хотя, как это ни парадоксально, оба мужчины заботились о Чехове летом 1902 года, и он видел многих из них у своей постели.Должно быть, это были очень странные встречи.

В любом случае, когда в августе Книппер почти полностью выздоровел, Чехову оставалось жить чуть меньше двух лет, и он быстро разваливался. Он ускользнул - к ее гневу - и вернулся в Ялту в теплую погоду. Они продолжали зажигательную переписку и виделись нечасто. После триумфа The Cherry Orchard в 1904 году именно Ольга предложила паллиативную поездку в Германию в июле, на курорт в Баденвайлер, и именно там Чехов, сильно ослабевший, умер от туберкулеза.Ему было 44 года.

После смерти Чехова Книппер стал неукротимым хранителем чеховского пламени на следующие полвека и более. И как таковая она смогла представить миру портрет своего брака, в котором были исключены все неискренние, неловкие и горько несчастные элементы. Подлинная история появлялась давно. Ольга красноречиво писала в своих мемуарах: «Когда бы в жизни я чего-то действительно не хотела… Я всегда добивалась успеха и никогда не жалела, что пошла своим путем». Она умерла в 1959 году в возрасте 90 лет.

  • Новый роман Уильяма Бойда «Слепая любовь» издается издательством «Викинг» в сентябре.

Вишневый сад Антона Чехова

(Я читал перевод Энн Данниган, но в этой статье будут цитаты Юлиуса Веста.)

"Лопахин: Это правда. Честно говоря, мы живем глупой жизнью. [Пауза] Мой отец был крестьянином, идиотом, он ничего не понимал, он не учил меня, он всегда был пьян, и всегда использовал меня палкой.Собственно говоря, я тоже дурак и идиот. Никогда ничему не научился, почерк плохой, пишу так, что перед людьми совсем стыдно, как свинья! "

" Трофимов: Вся Россия - наш оркестр

(Я читал перевод Энн Данниган, но цитаты в этой статье будут из Юлиуса Уэста.)

"Лопахин: Это правда. Сказать правду. , мы живем глупой жизнью. [Пауза] Мой отец был крестьянином, идиотом, он ничего не понимал, он не учил меня, он всегда был пьян и всегда бил меня палкой.Собственно говоря, я тоже дурак и идиот. Никогда ничему не научился, почерк плохой, пишу так, что перед людьми совсем стыдно, как свинья! "

" Трофимов: Вся Россия наш сад. Земля большая и красивая, на ней много чудесных мест. [Пауза] Подумай, Аня, твой дед, твой прадед и все твои предки были крепостниками, владели живыми душами; а теперь разве что-то человеческое не смотрит на вас из каждой вишни в саду, из каждого листа и каждого стебля? Разве вы не слышите голосов.. . ? Ой, это ужасно, ваш сад ужасен; и когда вечером или ночью вы гуляете по саду, тогда старая кора на деревьях проливает тусклый свет, а старые вишневые деревья, кажется, мечтают обо всем, что было сто, двести лет назад, и угнетены своими тяжелыми видениями. Тем не менее, во всяком случае, эти двести лет мы оставили позади. Пока мы вообще ничего не добились - мы еще не знаем, каким будет для нас прошлое - мы только философствуем, мы жалуемся, что мы тупые, или пьем водку.Ведь так ясно, что для того, чтобы начать жить настоящим, мы должны сначала искупить прошлое, а это можно сделать только страданием, напряженным, непрерывным трудом. Пойми, Аня. "

Дело о возмещении ущерба ... по крепостному праву.

Это последняя пьеса из моей книги «Основные пьесы», книги, которую я имею по крайней мере с 2009 года. Влияние этой пьесы было тем, что я искал, когда читал «Трех сестер». Эту пьесу часто называют лучшим произведением Чехова...и теперь я понимаю почему. Это первая настоящая современная драма. Чехов считал это чистой комедией, но это явно не так (если вы не большевик).
Это пророческое исследование конца Императорской России и неспособности аристократии приспособиться. Освобождение крепостных, старый порядок, который веками был образом жизни в России, подошел к концу, и началось рождение русского среднего класса (хотя и не такого процветающего, как в Западной Европе).

Основная семья аристократов, кажется, не понимает, что «старое богатство», которым они жили веками, исчерпано, а старое поместье, включающее обширный вишневый сад, - это все, что у них осталось.Один из их бывших крепостных, Лопахин, тем временем стал миллионером и безуспешно пытается убедить их действовать немедленно, чтобы спасти то, что у них осталось от имения (в основном, продав сад и выплатив долг за дом. Семья, слишком захваченная своими старыми привычками и ностальгией, игнорирует его и отказывается думать о продаже фруктового сада. Я испорчу финал последней цитатой, но мы видим, что вся аллегория разыгрывается сама собой. Это один из несколько произведений русской литературы, в которых, как мне кажется, хороший парень одержал определенную победу.Я помню, как смотрел документальную версию фильма «История кино». Актер Амитабх Баччан рассказывает анекдот: после успеха фильма «Шолай» он спросил отца, почему ему так нравятся фильмы Болливуда? его отец говорит ему, что это потому, что «это поэтическое правосудие за два с половиной часа, большинство людей проживают всю жизнь без правосудия». Я чувствую это здесь.

Это лучшая пьеса Чехова, которую я прочитал, может быть, венец его карьеры. Меня поразил характер Петра Трофимова.Он самый достоевский персонаж во всем творчестве Чехова. Он в значительной степени является аллегорическим изображением написанного на стене почерка. Не могу пойти дальше, не испортив весь сюжет, так что впереди спойлер ....

"Лопахин: Купил! Постойте, господа, пожалуйста, голова у меня кружится, говорить не могу. ... [Смеется] Когда мы дошли до продажи, Дериганов уже был там, у Леонида Андреевича было всего пятнадцать тысяч рублей, а Дериганов предложил тридцать тысяч помимо ипотеки.Я видел, как обстоят дела, поэтому схватил его и поставил сорок. Он поднялся до сорока пяти, я предложил пятьдесят пять. Это означает, что он поднялся на пятерку, а я - на десятки. . . . Что ж, дело подошло к концу. Я предлагаю на девяносто больше, чем закладную; и он остался со мной. Вишневый сад теперь мой, мой! [Ревёт от смеха] Боже мой, Боже мой, мой вишневый сад! Скажи мне, что я пьян, или злюсь, или мне снится. . . . [Топает ногами] Не смейся надо мной! Если бы мой отец и дед поднялись из могил и посмотрели на все это дело, и увидели, как их Ермолай, их избитый и необразованный Ермолай, который зимой бегал босиком, то как тот самый Ермолай купил имение, которое является самым лучшим. прекрасная вещь на свете! Я купил имение, где мой дед и мой отец были рабами, где их даже не пускали на кухню.Я сплю, это всего лишь сон, иллюзия. . . . Это плод воображения, окутанный туманом неизвестного. . . . [Поднимает ключи, мило улыбаясь] Она бросила ключи, она хотела показать, что она больше не хозяйка здесь. . . . [Jingles keys] Ну, все едино! [Слышит, как группа настраивается] Эх, музыканты, играйте, я хочу вас слышать! Подойди, посмотри, как Ермолай Лопахин кладет топор на вишневый сад, подойди посмотри, как падают деревья! Мы построим здесь виллы, и наши внуки и правнуки увидят здесь новую жизнь.. . . Играй, музыка! [Группа играет. Любовь Андреевна опускается в кресло и горько плачет. ЛОПАХИН продолжает укоризненно. - Почему же, почему вы не послушались моего совета? Моя бедная, дорогая женщина, ты не можешь вернуться назад. [Плачет] О, если бы все это было покончено с этим, если бы только наша неровная, несчастная жизнь изменилась! "Аминь.

Чеховская постановка, не связанная ни с чем другим

В начале каждого сегмента в этом 2-часовом 45-минутном спектакле есть восхитительный момент открытия, такой же толчок, который испытывает зритель во время спектакля. вечер импровизационной комедии.После натуралистической сцены, в которой актеры носят халаты и жилеты и переодеваются по персидским коврам, и экспрессионистской части, в которой они одеты в одинаковые серые туники и черные сапоги и сидят бок о бок на двух длинных скамейках, зрители могут: Помогите, но подождите и задайтесь вопросом, что они будут думать дальше?

К сожалению, новинка изнашивается. Богатство языка Чехова стирается радугой перформансов, а тики и идиосинкразии несмываемых персонажей автора затушевываются, как великолепная фреска, которую напрасно закрашивают.Режиссер и актеры, многие из которых являются членами труппы художников Восточного побережья Шехнера, не могут решить проблему закрепления персонажей в некоторой согласованной эмоциональной реальности, даже если окружение радикально меняется.

Это особенно верно в отношении сцены ГУЛАГа, которая продумана очень умно, почти слишком умно. Люстры первой сцены, которые теперь заменяют костры, лежат разбитыми на земле. Охранник - какой он персонаж? - отдыхает и читает газету, пока заключенные перетаскивают шлакоблоки с одного конца сцены на другой, строя и перестраивая ряд стен.

Все это время заключенные декламируют свои реплики. Закутанные в тяжелые пальто, их лица заляпаны смолой и грязью, они почти неузнаваемы. Это может быть умный комментарий к жизни ГУЛАГа, раскрывающий кое-что о том, как жестокость и жестокость лагерей искоренили индивидуальность, но он ничего не добавляет к пьесе. Только близкое знакомство с произведением позволяет театралу следить за происходящим. (В противном случае принесите фонарик и копию текста.)

Г-н Шехнер, как режиссер и преподаватель, имеет академическое увлечение историей театра; Результатом являются «Три сестры», которые всегда поучительны.Где еще на Манхэттене вы могли бы найти Станиславского, Мейерхольда и Сталина, парящих на одной сцене? (Режиссер также добавляет несколько русских народных песен, которые прекрасно исполняются актерами.)

влияние имплицитного и драматического эффекта

1В четвертом акте пьесы Чехова « Чайка , » писатель Константин сидит за своим столом и вычеркивает предложения и целые абзацы из рассказа, над которым он сейчас работает. Он недоволен своей работой, считает ее слишком явной, полной лишних прилагательных и наречий.Он завидует писателю Тригорину, который очень немногими словами может передать драматическую сцену. Константин просматривает то, что уже написал:

  • 1 Антон Чехов, Five Plays , Пер. Рональд Хингли (Oxford University Press, 1998) 111.

Мое описание лунной ночи длинное и вынужденное. Тригорин выработал свои методы, ему это достаточно легко. Он дает вам горлышко разбитой бутылки, сверкающее на фоне плотины и черной тени мельничного колеса - и вот ваша лунная ночь, вырезанная и высушенная.Но у меня есть дрожащий свет и безмолвное мерцание звезд, и далекий звук рояля, умирающего в спокойном, душистом воздухе1.

2 Совет, который Чехов включил в эту пьесу, составляет суть его поэтики неявного в рассказе. Он повторял этот совет снова и снова в бесчисленных письмах коллегам-писателям - сокращать - чтобы подразумевать очевидное и тонкое, чтобы создать мощную сцену, которая выделяется.

3 Может показаться противоречивым утверждение, что драматический эффект может быть достигнут посредством внушения, посредством того, что прямо не заявлено, но именно эта сдержанность, это сдерживание явного создает силу, непосредственность и близость в чеховской манере. рассказов и писателей, на которых он оказал влияние.

4Чехов был главным драматургом, и это нашло отражение в его рассказах, ведь в его рассказах и пьесах есть заметные параллели в технике, ситуации и характере.Дональд Рэйфилд пишет, что:

  • 2 Дональд Рэйфилд, «Рассказы и пьесы Чехова», The Cambridge Companion to Chekhov (Cambridge U (...)

Чехов [использовал] в драматургии технику, с помощью которой он произвел революцию в рассказах. Недосказанность, двусмысленность, несущественность делают чеховский рассказ: он указывает на, но отказывается открыть шкаф, в котором спрятан скелет […].2

5Приведем пример из рассказа Чехова «Сонный». История разворачивается в течение суток в маленькой комнате, которая является частью дома сапожника. Молодая девушка работает няней и совершенно вымотана, постоянно работая без сна. Все повествование посвящено ее борьбе за то, чтобы не заснуть, и последствиям ее засыпания.

  • 3 Значение: термин, введенный Марселлой Бертучелли по отношению к истории, которая остается недосказанной (...)

6Наш интерес здесь, однако, не столько к рассказываемой истории, сколько к истории, которая остается недосказанной и скрытой в имплицитности текста, обеспечивая основу для построения драматической структуры3. В «Sleepy» сцена, которая разворачивается перед читателем, яркая и осязаемая, и все же единственное прямое описание комнаты находится в первом абзаце. Когда история начинается, можно представить себе сцену, на которой сидит молодая девушка, окруженная следующей сценой:

  • 4 Антон Чехов, Рассказы Антона Чехова , изд.Ральф Э. Мэтлоу (Нью-Йорк: W.N. Norton and Compan (...)

Перед иконой горит маленькая зеленая лампочка; от одного конца комнаты до другого натянута веревка, на которой висит детская одежда и пара больших черных брюк. На потолке от лампады большое зеленое пятно, а детская одежда и штаны отбрасывают длинные тени на печь, на колыбель, на Варку ... Когда лампа начинает мерцать, зеленое пятно и тени оживают и приходят в движение, как будто это ветер.4

7 В этом описании нет ничего лишнего. Это не только вызывает сильное ощущение комнаты, но также есть элементы, которые упоминаются в некоторых точках остальной части повествования, которые усиливают обстановку и атмосферу ситуации, создавая продолжение драматического эффекта, в котором крошечная комната выделяется как на сцене. Но здесь можно найти более глубокий смысл; Чехов вкратце создает эту начальную сцену и вплетает ее элементы в рассказ не только для того, чтобы позволить читателю идентифицировать себя с ситуацией Варки, но еще сильнее, чтобы прочувствовать то, что она чувствует.Он настаивает на том, что глубокие эмоции, присутствующие в тексте, более глубоко осознаются через недосказанное.

8Это достигается с помощью устройства аналептических последовательностей сновидений, чтобы дать читателю возможность кратко взглянуть на прошлое Варки и на то, как она оказалась в своей нынешней ситуации. Более крупная картина эффективно уплотняется в этих ограниченных временных рамках и тесноте, но именно в этих последовательностях снов мы видим наиболее ярко выраженный драматический эффект. Например, последовательности снов позволяют Варке выйти из крошечной комнаты, не выходя из нее.Все в комнате связано с ее мечтой. Усыпляющий эффект зеленого света значков и движущихся теней убаюкивает ее, и они отражаются в образах во сне, где плачущий ребенок представлен вместе с ее отчаянной потребностью во сне. По мере того, как она погружается в свои мечты и свое прошлое, это устройство расширяет сцену из начального абзаца в различных точках истории:

Лампа мигает.Зеленое пятно и тени приходят в движение, заставляя себя смотреть в неподвижные, полуоткрытые глаза Варки, и в ее полусонном мозгу […] [s] он видит темные облака, гоняющиеся друг за другом по небу и кричащие, как детка. Но тут подул ветер, тучи рассеялись, и Варка видит широкую дорогу, покрытую жидкой грязью; вдоль шоссе грядки вагонов […] 5

9Именно стратегическое использование этих хронологических эллипсов дает ощущение континуума настоящего момента, а не отсутствие информации о том, что произошло в промежутке времени.Все, что содержится в последовательностях снов, связано с ее нынешней ситуацией. Ощутимое ощущение связи и движения, когда настоящее ускользает в прошлое, а прошлое в настоящее, показано в следующем отрывке, так как ее потребность во сне также проявляется во сне:

Вдруг люди […] и их тени падают на землю в жидкую грязь. "Для чего это?" - спрашивает Варка. «Спать, спать!» они ей отвечают. И они засыпают крепким сном, и спят сладко, в то время как вороны и сороки сидят на телеграфных проводах, кричат, как младенцы, и пытаются их разбудить6.

10 Это повторяется взад и вперед от сна к реальности, связывая события во сне с обстоятельствами в состоянии бодрствования, создавая яркую и драматическую картину без какого-либо перерыва в настоящем. Сны не только усиливают эффект ощущения крайнего недосыпания, но и дают более убедительную картину ее нынешних обстоятельств:

Варка выходит на дорогу и плачет там, но вдруг кто-то бьет ее по затылку с такой силой, что ее лоб бьет о березу.Она поднимает глаза и видит перед собой своего хозяина, сапожника. "Ты о чем? […] он говорит. «Ребенок плачет, а вы спите!» Он резко шлепает ее по уху, она качает головой, раскачивает колыбель и бормочет свою песню. Зеленое пятно и тени от брюк и детской одежды движутся вверх и вниз, кивают ей […] Снова она видит большую дорогу […], а тени легли и крепко спят7.

11Березка во сне означает переход к ее нынешней реальности, стук по голове вторгается в сон, зеленый свет и движение теней снова убаюкивают ее, и так продолжается.В конце этой пятистраничной истории возникает ощущение, что вы не только прочитали что-то гораздо более длинное, но и увидели всю сцену как непрерывный континуум благодаря стратегии минимальной экспозиции.

12 Именно новаторский подход Чехова к структуре через его теории лаконичности и сдержанности понравился писателям-модернистам, его способность неявно передавать драмы жизни, пафос, иронию и абсурдность человеческого опыта, а также ломать общепринятые нормы. границы структуры повествования.Это влияние ясно видно в рассказах Кэтрин Мэнсфилд. Критикуя работу коллеги-писателя, она написала:

  • 8 Эндрю Беннетт, Кэтрин Мэнсфилд (писатели и их творчество, Northcote House, 2004) 22.

[Рассказы] ужасно хороши, но они не совсем удаются, потому что вы использовали больше слов, чем было необходимо. Есть какая-то расплывчатость выражения […] Когда так пишешь… создается впечатление, что нерв у чувства ушел […] 8

13 Другими словами, это совет Чехова.Он написал:

  • 9 А.Б. Дерман, «Композиционные элементы в поэтике Чехова», Рассказы Антона Чехова (Нью-Йорк (...)

Ничего лишнего быть не должно. Все, что не имеет прямого отношения к истории, нужно безжалостно выбросить. 9

14 Истории Мэнсфилда похожи на одноактные пьесы.Используя неявное измерение языка, она удаляет все, что напрямую не способствует эмоциональному воздействию. По словам Уилфреда Стоуна:

  • 10 Уилфред Стоун, изд. Короткая история (Бостон: Макгроу Хилл, 1983) 337.

Она сконцентрировала изложение сюжета на коротком временном отрезке, охватывающем только самые драматические моменты.Прошлое, настоящее и будущее, кажется, происходят сейчас в сознании главного героя. Вся тяжесть жизни или брака сжимается в мгновение ока 10

Рассказ 15 Мэнсфилд «Блаженство» демонстрирует этот драматический эффект через использование ею имплицитного, которое характеризуется внушением, умозаключением и косвенным обращением. Параллельно с этим она часто нарушает непрерывность повествования посредством эллиптически построенных предложений, которые обеспечивают молчание и возможность восстановления неявного смысла.

16 «Блисс» - это история сложных взаимоотношений с точки зрения гендерной идентификации. Читатель сразу же попадает в центр повествования, раскрывая душевное состояние главного героя. Хотя используемый язык, кажется, изображает возвышенное состояние ума, на самом деле он показывает противоположное, нечто гораздо более глубокое. Дебют имеет театральный эффект. Главный герой выходит на сцену, так сказать, с сильным чувством движения и энергии, которые выражают ее настроение так, как если бы она обращалась непосредственно к читателю / аудитории:

  • 11 Кэтрин Мэнсфилд, The Garden Party and Other Stories (Penguin, 2000) 48.

Хотя Берте Янг было тридцать, у нее все еще были такие моменты, когда ей хотелось бегать, а не ходить, танцевать по тротуару и сходить с него, бить обручем, подбрасывать что-то в воздух и снова ловить его, или стоять на месте и смеяться над ничем, просто над ничем. Что поделаешь, если тебе тридцать, и ты, свернув за угол собственной улицы, внезапно охвачен чувством блаженства - абсолютного блаженства! - как будто вы внезапно проглотили яркий кусочек вечернего солнца […], посылая небольшой дождь искр в каждую частицу, в каждый палец на ноге? … 11

17 Хотя это и выражено как повествование от третьего лица, оно имеет такое же драматическое воздействие, как и речь Ирины в пьесе Чехова « Три сестры ».Как и в случае с главным героем в «Блаженстве», эта вспышка обостренного чувства накладывается на противоположное: в случае Ирины это стремление вырваться из подавляющей атмосферы провинциального застоя с небольшой перспективой на перемены:

  • 12 Антон Чехов, Five Plays , 172-173.

Какой чудесный день! У меня такое хорошее настроение, я не знаю почему […] Скажите, почему я так счастлив сегодня? Мне кажется, будто я плыву по огромному синему небу надо мной, а вокруг парят огромные белые птицы.Скажи мне почему? 12

18 Есть параллели и в чрезмерном использовании метафор, и в том, как дикция, синтаксис и риторические аспекты языка ведут читателя / аудиторию к неявному, предполагающему состояние ума в заблуждении и продвигающемуся к истеричному в своем стремлении к недостижимое.

19Мэнсфилд не просто описывает чувства своего главного героя; она выносит ее со страницы, вовлекая читателя в эмоциональный центр рассказа.В этом проявлении характера, если хотите, это неустановленное, косвенное указание в языке, которое обостряет переживание драматического эффекта.

20 Состояние повышенной осведомленности персонажа подозрительно, но это лишь косвенное предположение посредством использования языка, который одновременно и объявляет, и уменьшает ее уверенность в себе. Присутствует сильное ощущение движения, поскольку Берта продолжает летать по истории в этом иллюзорном состоянии блаженства, которое неизбежно тянется к реальности, которая противостоит этому, хотя никогда не говорится прямо:

  • 13 Mansfield, op.соч. 48-49.

[…] все еще оставалось то яркое светящееся место - дождь маленьких искр, исходящих из него. Это было почти невыносимо. Она почти не осмеливалась дышать из-за боязни раздуть его выше […]. Она с трудом осмеливалась смотреть в холодное зеркало - но она все же посмотрела, и это вернуло ей женщину, сияющую, с улыбающимися дрожащими губами […] и взглядом слушающего, ожидающего чего-то… божественного, чтобы случиться… что, как она знала, должно быть случиться… непогрешимо.13

21Эллиптическое последнее предложение - это просто последовательность фраз без какой-либо формальной связи, но паузы между ними значительны.Пробелы раскрываются, именно здесь история наиболее сильна, а драма возникает из-за осязаемого чувства сомнения, неуверенности и даже дурного предчувствия, которое пронизывает не только это предложение, но и весь абзац, и даже всю историю.

22 Настоящая история скрывается под текстом и неумолимо движется к финалу, который прерывается и не дает окончательного результата, поскольку пузырь блаженства Берты лопается после того, как она обнаруживает в холле ее мужа и женщину, в которую, как она думает, она влюблена.История резко обрывается на этом этапе, когда она осознает степень своего заблуждения, как и предполагалось в начале рассказа. По словам Эндрю Беннета:

Повествовательная траектория «Блаженства» […] раскрывается в конце и закодирована в прозе из вступительного предложения рассказа14.

23 Именно в этом активном восстановлении неявного смысла со стороны читателя придает этой истории острый край, нечто большее, чем просто слова на странице, которые зажигают воображение, вместо этого интенсивное участие, которое способствует переживанию, которое сродни театральному.

  • 15 Раймонд Карвер, «По поручению» в журнале История и ее автор , изд. Энн Чартерс (Бостон: Бедфорд / Сент-Март (...)

24 Невозможно обсудить Чехова и его влияние в связи с драматическим эффектом, не упомянув писателя Раймона Карвера, на которого он оказал значительное влияние: «Чехова, писателя, который так много значил для меня […] '.15

25 Как и в случае с Чеховым, использование Карвером имплицитного измерения языка для передачи смысла невысказанного находится в самом центре его композиционной поэтики, особенно с точки зрения абсолютной силы повествования, обеспечивающей интенсивное драматическое прочтение.Карвер пишет:

  • 16 Раймонд Карвер, «О писании», Fires: Essays, Poems, Stories (New York: Vintage, 1989) 26.

Напряжение в художественном произведении отчасти создается тем, как конкретные слова связаны друг с другом, чтобы образовать видимое действие рассказа. Но подразумевается также и то, что упущено, - пейзаж прямо под гладкой (но иногда изломанной и неустойчивой) поверхностью вещей.16

  • 17 Raymond Carver, Пожалуйста, успокойтесь, пожалуйста (Лондон: Винтаж, 2003) 150.

26 Это влияние ясно продемонстрировано в рассказе Карвера «Настоящие мили» 17. Упущение самого важного факта в рассказе о том, что жене Лео, Тони, пришлось провести ночь с продавцом, чтобы достичь своей цели продажи. их автомобиль, возможно, является одним из лучших примеров в написании рассказов о том, как недосказанное может «говорить» о значительном событии с сильным и драматическим эффектом.Напряжение повествования достигается за счет того, что указано , а не , как в следующем отрывке, когда намерение Тони намекает в начале рассказа, когда она тщательно одевается, как будто собирается на свидание:

«Ты заставляешь меня нервничать», - говорит она. «Я бы хотела, чтобы вы не просто стояли», - говорит она. «Так скажи мне, как я выгляжу».

«Вы прекрасно выглядите, - говорит он."Классно выглядишь. Я куплю у тебя машину в любое время ».

[…] «Это должно быть сделано, так что я сделаю это. Возьми его, тебе повезет, и тебе достанется триста, четыреста, и мы оба это знаем. Дорогой, тебе повезет, если тебе не придется платить , им […]. Мне нужно поужинать или что-то в этом роде, я уже сказал вам, что они так работают. Я знаю их. Но не волнуйтесь, я выберусь из этого », - говорит она."Я могу с этим справиться." 18

27 Косая ссылка в этом примере вызывает чувство предвкушения того, что ей, возможно, придется сделать, чтобы продать машину. Сказанное продолжается самим продолжением ее отсутствия и ожиданием Лео, пьющим скотч. В следующем отрывке можно представить этого персонажа, сидящего на сцене в одиночестве, выполняющего преднамеренные и точные действия в попытке подавить беспокойство и скоротать время:

Он сидит на ступеньке с пустым стаканом в руке и смотрит, как тени заполняют двор.Он потягивается, вытирает лицо […]. Внутри он делает большой глоток и включает телевизор […]. Он сидит за столом с чили и крекерами и смотрит что-то о слепом детективе. Он убирает со стола. Он моет сковороду и миску, сушит эти вещи и убирает их, а затем позволяет себе взглянуть на часы. 19

28 Предложение пронизывает всю историю. Карвер ловко передает напряжение повествования в ожидании звонка жены или возвращения домой.Читателю нетрудно представить, что происходит, но не написано ни слова, чтобы указать, что именно происходит:

Он обходит кухню и возвращается в гостиную. Он сидит. Он встает. В ванной он очень тщательно чистит зубы. Затем он пользуется зубной нитью. Он умывается и возвращается на кухню. Он смотрит на часы и берет чистый стакан […]. Он наполняет стакан льдом.Некоторое время он смотрит на стакан, который оставил в раковине.20

29 Лаконичная простота прозы - короткие прямые предложения - придает тексту живость и динамизм, напоминающий драматизм. Это то, о чем не говорят персонажи, укрепляет сюжет. Неявная эмоция, содержащаяся в этих небольших домашних заданиях, показывает проблеск истины, влияние которой сильнее, чем если бы оно было более явным.

30В этом он в буквальном смысле следует совету Чехова. Чехов писал:

  • 21 Антон Чехов, «Техника написания рассказа» в книге Рассказ и его писатель , 1447.

Если я введу субъективность, изображение станет размытым, и рассказ не будет таким компактным, каким должен быть все рассказы. Когда я пишу, я полностью рассчитываю, что читатель добавит для себя субъективные элементы, которых не хватает в рассказе.21

31 Неявный аспект в невысказанном и в действиях персонажа прямо не показывает человека, охваченного тревогой, вместо этого он выполняет мирские задачи, но основная природа его простых действий подчеркивает его страдание более драматично, чем более явное представление. Опять же, этот прием есть в пьесах Чехова. Например, в конце четвертого акта в фильме « Чайка» Константин молча рвет свои рукописи и бросает их в корзину для мусора под своим столом.Затем он тщательно убирает свой стол, аккуратно и осознанно размещая каждый предмет. Не сказано ни слова; он один на сцене, мощно передана атмосфера того, что должно произойти что-то неприятное.

32В интервью В.С. Притчетт заявил:

  • 22 В.С. Притчетт, «Интервью с В.С. Pritchett ’, Journal of the Short Story на английском языке , 6 (Sprin (...)

Я думаю, что в лучших рассказах интенсивность очень заметна. Они не поверхностны, когда понимают одну или две вещи. Они выбрали эти вещи с целью, которая проходит через всю историю. И что его точит… 22

33 Чеховская история демонстрирует это, это истории, которые не являются эпическими по пропорциям и не содержат деталей, исследующих моральный или социальный контекст, в котором находится персонаж.Вместо этого драмы повседневной жизни изображаются в остром, лаконичном повествовании, подчеркивающем интенсивность ситуации, без ненужных отвлекающих факторов. Фокус, как если бы через телеобъектив, а не широкоугольный, изображает сцену, которая может быть резко визуализирована, как если бы она была на сцене. Театральность этих историй заключается в том, что не указано, в том, что опущено, оставляя яркое впечатление только от самых важных элементов, которые на самом деле подчеркивают скрытый смысл, с помощью которого затем создается более полная картина.

Питер Сарсгаард придает мужественности Чехову - превью осени 2008 - New York Magazine

Фото: Дэвид Гарри Стюарт

Питер Сарсгаард, который этой осенью вступает в книгу Чехова « Чайка» в роли Тригорина, аморального писателя, который доводит одного персонажа до разорения, а другого - до самоубийства , рассказывает о своем недавнем визите в общежитие в Калифорнии. Он исследовал «то, что я писал уже давно» - что-то «вроде сценария».Он натолкнулся на формулировку миссии школы группы, в которой учителям при разрыве драки предписывалось задать жертве вопрос, который они обычно задают хулигану: «Почему ты?»

Это вопрос, подразумевающий, что потерпевшие разделяют ответственность, Сарсгаард хотел бы задать чеховским персонажам. «Нина, почему ты?» - спрашивает он, имея в виду юную девушку, испорченную Тригорином, теплым, но немного зловещим протяжным голосом Оси, напоминающим Джона Малковича. «Все ли происходит с тобой просто так, или ты заставляешь что-то происходить в своей жизни?» Тригорин, настаивает Сарсгаард, «делает именно то, что хочет.Некоторые люди преследуют то, что, по их мнению, им интересно, а на самом деле это не так. Они живут в мире грез ».

В каком-то смысле 37-летний Сарсгаард - образец антиамбиционизма. Он довольно тихо живет в Бруклине с (как всем известно) Мэгги Джилленхол и их почти двухлетней дочерью. Он никогда не пытался вести блокбастеры, говоря: «Чтобы сыграть главную роль в фильме стоимостью 100 миллионов долларов, нужно хотеть им». Он признает, что «Темный рыцарь», , в котором снялась его жена, является исключением: «Вы видите игру Хита Леджера и понимаете, что есть кто-то, кто показывает, что можно быть невероятно удивительным актером в середине фильма. франшиза.«Да, но…» Я смотрю этот фильм и вижу человека, который счастлив играть - похоже, он танцует чечетку. Роль никогда не разрушает актера, если он хорош. Это не имело абсолютно никакого отношения к тому, что с ним случилось ».

Сарсгаард, тем временем, любит играть своих персонажей в стороне: фанатичный снайпер в Jarhead, хитрый редактор в Shattered Glass, могильщик в Garden State, харизматическая фольга в грядущем Mysteries of Питтсбург .Он получил роль Тригорина, свою первую на Бродвее, после того, как снялся в фильме Ника Хорнби с Кэри Маллиган, которая играет жертву Нины. Маллиган попросил его порекомендовать возможных Тригоринов, что он и сделал, после чего режиссер Ян Риксон выбросил список Сарсгаарда и нанял составителя списков, который тут же добавляет, что он не выбирал Чейни и предложил свое собственное имя. Риксон говорит, что стремился выбрать более молодого и энергичного актера, чем обычно. «Я считаю, что мужественность Тригорина и его привязанность к природе, его сексуальность, его жизнерадостность - это действительно важная вещь», - говорит он.«Очень трудно найти молодых актеров, которые очень мужественны и обладают такой душевностью».

Хорошо, что Риксон открыт для новых интерпретаций, потому что, хотя Тригорин выглядит на странице попеременно тоскливым, эгоцентричным и манипулятивным, Сарсгаард видит его во многом таким, каким он себя видит: гибким, открытым, пренебрегающим условностями. «Думаю, у меня есть склонность брать на себя множество сирот», - говорит он. «Я чувствую, что защищаю людей - возможно, защищаю те части себя, которые я считаю правильными и которые люди могут судить.”

Чайка
Антон Чехов.
Театр Уолтера Керра; в превью 16 сентября для открытия 1 октября.

Чеховских дам | Эдна О’Брайен

M алачи расчесывает свои длинные темно-коричневые волосы с рыжеватыми отблесками. Ей это нравится, о чем он может судить по ее улыбке в зеркале. Это Вирсавия. Когда он расчесывает волосы, они приобретают дополнительный блеск, от каждого ребра исходят электрические искры, которые он безрассудно грызет.Он почти не знает ее, так как он может расчесывать ее волосы.

Он просыпается от толчка и видит через иллюминатор самолета хребет розовато-лиловых гор, покрытых туманом, как он часто видел их в своих регулярных поездках в Дублин и обратно. Бдительная гора. Как ему хотелось бы, чтобы он не пошел домой прямо сейчас, чтобы он мог уехать куда-нибудь еще, чтобы успокоиться и забыть о прелестях Манхэттена. Он дает знак хозяйке принести ему еще виски, хотя бар закрывается, и она исчезает, мгновенно возвращаясь и кладя миниатюру ему в ладонь.С тех пор, как они уехали из Нью-Йорка, у него было несколько напитков, но он намерен протрезветь в аэропорту с кофе и подышать воздухом перед тем, как ехать домой, путешествуя по поворотам штопора. Дожди, заблудшие овцы, кусты, искривленные ветром, и несколько деревьев-скелетов, чучела в остриженном мире.

В течение шести дней, проведенных им в Нью-Йорке, все было сосредоточено на пьесе « Дядя Ваня », пьесе Чехова, которую он перенес в Ирландию и для которой была мастерская на чердаке где-то в Сохо. Была надежда, что когда-нибудь осенью в Провиденсе, Род-Айленд, может быть постановка.Род-Айленд, то же имя, что и куры его жены, в летние дни бездельничает в пыльных ваннах.

Компания встретила его радушно: кресло-качалку, чай с этикеткой Barry’s Gold и самовар в знак приветствия их герою Антону Чехову. После стольких лет застоя и неудачных попыток он почувствовал себя заново рожденным писателем. Ему было сорок четыре, ровно столько же, сколько тогда, когда Чехова рвало в плевательницу, прежде чем он выпил легендарный бокал шампанского и умер. Им было любопытно узнать, почему он перенес пьесу в Ирландию, и он сказал, что в русской литературе есть общие черты, например, с обветшалыми поместьями, разваливающимися домами, меланхолией и безумием.При этом Вирсавия улыбнулась. Одалиска в турецких брюках, охристая ткань сбилась вокруг ее тонких щиколоток, ее глаза были темными, глубоко посаженными и пылающими ожесточением. Она чередовала роли Сони и Елены, и в обоих она была возбуждающей, одурманенной, страдающей Соней и хрупкой, капризной Еленой. Она жила в Бруклине, у нее была кошка. Ее предки, как она им рассказывала, были из Владивостока, но насильно эмигрировали в Китай, и в ее владении находилась вышитая шелковая шаль, которая принадлежала матери ее матери Ольге.Мать этой матери, подвергшаяся пыткам в японском лагере, куда их позже отправили, решила вынести наказание, как если бы она находилась в агонии религиозного экстаза, и умерла, поставив в тупик своих мучителей. Одно из самых ранних воспоминаний Вирсавии было о Рождестве в какой-то далекой стране, когда ее кормили картофельной начинкой с ложки, за исключением того, что ложка была слишком широкой и громоздкой для ее рта. Фрагментов и все же достаточно, чтобы он мог представить себе целую историю. Однажды, удивив их, она сделала стойку на голове, чтобы обмануть бедного одурманенного дядю Ваню, и несколько игл упало с ее волос.Они были, как она объяснила, с того момента, когда она обратилась к своему иглотерапевту, доктору Вонгу в Бруклине. Неужели доктор Вонг тоже запутался в этих зарослях волос?

Когда директор посоветовал Малачи рассказать им что-то из своей жизни, он заколебался, не желая описывать повседневную рутину, непрекращающийся дождь, прогулки Нестора, своего красного сеттера, утром и вечером, запираясь в своем кабинете на несколько часов подряд и его первый виски в шесть, независимо от того, когда меняются часы. Он не упомянул недавний кинофестиваль в местной школе и то, как он и Уна смотрели несколько великих итальянских фильмов, оба влюбились в чары беспризорника Джульетты Мазина в La Strada и шли домой, взявшись за руки, воодушевленные.

«Есть история, которую я никогда не писал», - начал он, и они сели на пол кругом, тихие, напряженные, и даже актриса, которая играла старую медсестру в Ваня , отложила свое драгоценное вязание. Он вспомнил летний день, когда он отправился на поиски истории, которая много лет озадачивала его. Это было примерно в двадцати милях отсюда, в районе под названием Баллиндуб, названном так потому, что ветви деревьев по обе стороны дороги пересекались и переплетались, и летом это было похоже на поляну под ними.История двух враждующих братьев закончилась двумя ужасными смертельными случаями. Фергал, их жених и факотум, был единственным человеком, который знал это наизнанку и знал мотивы, но всегда хранил молчание. Фиргал жил в крошечном домике у ворот у входа на заднюю улицу и, как известно, был наоборот.

Малахи нарисовал картину того палящего дня, когда он стучал в дверь коттеджа и Фергал звонил Я в туалете , а собака безумно лаяла, чтобы ее выпустили. Он ждал во дворе и наблюдал, как мошки роятся над озером, вода с ослепительной яркостью, заброшенный двор, полный сорняков, чертополоха и старых неработающих машин, в том числе двух старинных автомобилей, установленных на деревянных и цементных блоках.В углу стояла клумба из ревеня, большие морщинистые листья вспотели на солнце. Затем появился Фиргал, завязавший веревку вокруг брюк, все болтали и мерцали. Отлично, самое лучшее , - сказал он и приложил свое грубое хорошее здоровье к чашке пахты и сырой сельди каждый день. Да, фазаны редеют, а вальдшнеп не тот, после того бедствия в Чернобыле. Между прочим, он продолжал говорить и ерзать, было ясно, как сказал им Малачи, что он догадался о причине визита - писатель с блокнотом, выискивающий скандал. Маленькая собачка Бисквит сошла с ума при появлении посетителя, так что Фиргал держал ее вверх ногами, как старую циновку, а затем швырнул в одну из машин, где она уселась на кучу. старых газет. После установки она исполнила маленькие балеты, когда одной лапой, а затем другой она стучала по лобовому стеклу. Если бы ее отпустили, сказал Фиргал, она убежала бы под дыру в изгороди, бросилась бы и ее украдут или застрелят. Он настаивал на том, что сельская местность сгнила, хиппи наводнили, воры, грабители и акулы захватывали участки с водным фасадом - за полцены.Этот ублюдочный разработчик, его сосед, купил Glebe за бесценок. Долгие годы он лежал пустым, покрытый колючими зарослями, но ваш человек заметил его и теперь стал хозяином поместья, даже не позволив ему принести домой кусок дерна. Проблема заключалась в прилегающей полосе отвода, небольшой след, который ему дали братья, за исключением того, что у него не было листа бумаги, подтверждающего это. Я был правым кружком он все повторял и вспоминал имя адвоката, с которым ему следовало бы посоветоваться в то время. Два брата, Майкл Патрик и Майкл Джон, были неразлучны, их всегда видели вместе на мессе и на скачках, и они были обезумевшими.Накануне большой гонки в графстве Лимерик лошадь Майкла Патрика Рубикон, которая была фаворитом букмекеров, пошатнулась, когда ее вывели за дверь конюшни, изо рта вылилась пена, и через несколько минут она рухнула на булыжник. Последовавшие за этим расследования были массовыми, охранники переходили от дома к дому и подозрения падали на того или другого человека. Примерно через три месяца приходской священник получил анонимное письмо, в котором говорилось, что писатель вне всякого сомнения знал, что виновником был не кто иной, как Майкл Джон, который незаконно закупал стрихнин у химиков в разных приходах, говоря, что его земли и его дворы были преследуют лисиц.С того дня братья вели войну и больше никогда не разговаривали. Все в доме было разделено пополам, и миссис Бойс, которая еженедельно мыла посуду, рассказала, как были разделены чашки, блюдца, кастрюли и столовые приборы. В большом холодном зале, с чучелами сосновых куниц в стеклянных витринах, полоса синей веревки отделяла комнаты каждого брата, и каждый держался у своей лестницы, когда они приходили или уходили за едой из кухни. В годовщину гибели, когда сгустились сумерки, Майкл Патрик стоял на верхней ступеньке своей лестницы, ожидая появления брата, затем прицелился из дробовика и несколько раз выстрелил.Сразу после этого он сел в свою машину и проехал пять миль по дороге до сланцевого карьера, где покончил с собой, засунув в рот револьвер. Местные жители были потрясены тем, насколько это было ужасно, насколько бесчеловечно, братья, которые были закадычными друзьями, уступили такому варварству. Было ли это потерей лошади, или, может быть, молодые люди ухаживали за одной и той же женщиной в разные ночи в лесу, или, может быть, чрезмерная привязанность к Матери, которую они всегда называли Mammy .

«Я видел, что я ни к чему не прихожу с реальной историей», - сказал Малахи своим слушателям и разыграл, как внезапно Фиргал изменил тактику, весь обиженный, сказав, что он не выпил первую чашку чая, а затем поспешил в свой коттедж и хлопнул. дверь.

Он описал странные последствия, когда он шел по дороге к тому месту, где была припаркована его машина, и Фергал бежал за ним, выкрикивая его имя, затем, когда они встретились лицом к лицу, протянул ему охапку ревеня, сказав, что с тех пор, как он Бедная жена умерла, ему это было не нужно. Может быть, ночью в постели, и я бы подумал о них давно, о вещах, которые тебе нужны, но они ушли, и им лучше уйти Фергал сказал, и при этом он побежал через поля, напевая какую-то хриплую песню , радостно.

«Значит, я этого не писал», - сказал Малахи.

«Может быть, ты будешь», - сказала Вирсавия, и их взгляды встретились в первый раз, а затем смущенно отвернулись.

В свой последний день, по окончании репетиций, труппа формально стояла в очереди, чтобы попрощаться с ним, неся маленькие подарки, кружку с изображением яблока, брелок для ключей с бродвейским отступом на латуни и различные открытки с картинками. .Вирсавия стояла неподвижно, с богатым янтарным амулетом на шее, обернутым широкой черной полосой в крупный рубчик, веселье и траур как единое целое. Ее визитка была в конверте, и, оказавшись на улице, он открыл ее и от волнения прыгнул. Это была фотография пучка ревеня, связанного в букет, тонкие ярко-красные стебли утопали в зелени. Никакого сообщения не было. На крошечной карточке был ее адрес в Бруклине и ее квартира, 2а, но не было номера телефона.

Пробудившаяся страсть в нем внезапно распространилась на все человечество, включая его жену, и только самое твердое сердце могло завидовать ему такому безрассудству, когда он поймал такси, чтобы отвезти его в город.В Центральном парке он выскочил, его сердце открылось, чтобы охватить движение, дым, безумие, спешащее человечество и да, даже бездушные произведения искусства, прибитые к перилам на Пятой авеню. Безумно он почувствовал запах флердоранжа. Он прибыл откуда-то из сада ресторана, где он остановился, чтобы выпить. Меняющийся цвет Кампари, когда официант наливал газированную воду, походил на картину в процессе создания. Вернувшись в клуб на прощание, он щедро дал чаевые и развевался рукой в ​​книге посетителей.

Уна говорит со скоростью милю в минуту. Парень из Клэнси взорвал камни на участке поля за их садом, так что скоро у них будет большой огород, а ее лучшая курица, одна из Род-Айлендов, пропала. Оуни, соседский мальчик (простак), искал вместе с ней, высоко и низко, крича и крича, но безуспешно. Заметил ли он георгины по дороге, и если бы они не были зрелищем, их пламя затмило все другие цветы на разных клумбах.Она должна была знать, каковы были актеры, как проходили репетиции и одобрил ли режиссер сделанную ими адаптацию. Она сказала, потому что она тоже участвовала в Ваня , консультируясь с ним по разным проектам. Иногда они разыгрывали это вместе зимними вечерами, надевая шапки, шарфы или палантины, чтобы подражать тому или иному персонажу. Однажды вечером, в качестве празднования, Оуни и его мать были приглашены на неожиданное представление, и Ови все сидел неподвижно.После этого мать спросила, был ли пьяный доктор Астров в пьесе по образцу местного врача, а Ови беспомощно плакала, спрашивая, почему все в этой истории так несчастны в любви.

«Две главные актрисы поладили?» - спрашивает Уна, и внезапно Малачи боится, боится антенн своей жены.

«Конечно, они поладили, они профессионалы», - сказал он слишком резко.

«Ты мешок кошек, Малахи», - сказала она, отвернувшись, отказываясь открывать пакет, в котором была кружевная блузка, которую Батшеба помогла ему выбрать в антикварном магазине в Гринвич-Виллидж.

«Прошу прощения. . . Я высплюсь, - умиротворенно сказал он, но затем, прямо на лестничной клетке, она окликнула его, чтобы сказать, что их пригласили в тот вечер на ужин в дом Юарта. «Ползучий». Эварт, господствующий литературный бунтарь, звезда которого поднималась с каждым часом, а его звезда падала. Юарт прилетает с какого-нибудь фестиваля в Риме, Париже или Барселоне и, как всегда, устраивает треп. Он мог просто вообразить это: дубовая дверь, открытая валуном для деревенского эффекта, шампанское в оловянных чашках на столе в холле, большие композиции из магазинных цветов, ароматические свечи, а также отзывы в рамках, которые Юарт собирал повсюду.Он ненавидел его за это и за то, как он снискал расположение местных дам, за его улыбку, мягкий голос, подарки, кристаллы, специально подобранные, чтобы дополнять астрологический знак каждой женщины. Это и пожертвования, которые он сделал местным парням, которые вызвались нести носилки для остановки и хромых в Лурдесе.

«Ты меня там не найдешь», - сказал он и продолжил свой путь.

Вскоре после того, как Уна ушел, он спустился, налил себе большую порцию виски и прошел через кухню в сад.Ночь такая тихая, глубокая тишина и «листва звезд». Разве не так Джойс называл его хитрый Джакомо в час искушений. Малахия отправит Вирсавии свой первый роман, в котором есть лучшее о нем самом и о призрачном ландшафте, который сформировал его. Он думает о ее руках, перелистывающих страницы, о ее чувствах, растворяющихся в его чувствах, и вскоре он уносится туда совсем одного, в старое здание школы, которое Уна и ее брат помогли ему отремонтировать. В его жизнь вошла муза, тот самый эликсир, который ему снова нужно было писать.Уна сделала это двадцать пять лет назад, с ее приглушенным голосом и такой белой кожей, что вены на ее груди были тонкими, как филигрань. Это было на праздновании Дня Цветения в Дублине, после того, как ему вручили награду, и гости умоляли Уна спеть. Внезапно она встала, алый зигзагообразно струился по ее шее, голос был неуверенным, а затем нет, так резко, что разрезанные стаканы на обеденном столе задрожали ей перед дыханием. Вы могли услышать, как упала булавка. Когда она подошла к линии, которую знал бы сам Джойс - О, Грегори впустил меня в - каждый мужчина за этим столом хотел ее.Так они и познакомились.

«Я люблю вас обоих», - крикнул он благоухающему лугу и сложенным цветам, и, сказав это не раз, его совесть успокоилась. Он почувствовал себя воодушевленным, обновленным и с запутанной логикой сказал, что сейчас все хорошо в лучшем из всех возможных миров. Он принес еще стакан. Его мнение принято. Он вернется в Провиденс, Род-Айленд, на три недели репетиции, вернется домой и снова станет хорошим мужем. Он слышит голос Вирсавии, зовущий его имя из-за моря, и музыку ее серебристых браслетов, звенящую в воздухе.

Все было нормально, но холодно. Он был полон размышлений, весело насвистывал, его свист говорило: « Посмотрите, как я раскаиваюсь, тащу с собой достаточно поленьев на месяц, настаивая на приготовлении буйабеса по очень сложному рецепту». Вечером, когда он решил зажечь костер в своем кабинете, вспыхнули события, которые, как он знал, должны были произойти. Дымоход все еще дымился. Если бы он не сказал ей накануне своего отъезда в Штаты, чтобы она забрала канцлера из Маллингара и не сказала, что все не так уж и круто, что сотня евро, которую он выложил, была пустой тратой, и, пожалуйста, верните ее и подметите как следует.Затем она говорит ему, что ее сестра Шивон, всегда являвшаяся яблоком раздора, сопровождала их на концерт Леонарда Коэна в конце месяца. Ни за что. Само присутствие Шивон испортило бы это, ее непрекращающуюся болтовню, ее юбку-дирндл, ее сапоги и ковбойскую шляпу, ее пошлость.

«Я терпеть не могу ее», - сказал он.

«Это взаимно», - ответил Уна и спросил, останавливался ли он когда-нибудь, чтобы подумать о том, какое влияние он оказывает на других, настолько он был пойман в своем собственном превосходстве.

«Это психоболт в кофейне», - сказал он, ужаленный ее наглостью.

«Люди чувствуют себя неуютно с тобой, Малахия. . . ты выше их всех ».

«Они несут чушь».

«Они ничего не могут поделать. . . они ничего не знают, а ты не Чехов. . . если бы вы были на вашем месте, вы бы заглянули в их бедные больные души и их бедные больные «я». . . ’

«Почему вы не сказали этого раньше?»

«Быть ​​хорошей женушкой», - сказала она, затем пронзительно засмеялась, добавив, что, когда он вошел в паб, люди уклонялись, чтобы избежать его.

«Брендан так не думает», - сказал он.

«Он слишком хорош, чтобы тебе сказать».

«Но ты же мне говоришь».

«Да, я. . . Вы не тот автор, которым намеревались стать. . . Вы озлоблены. . . Вы продадите свою душу, чтобы появиться в печати ».

Он попросил ее убрать его, но она не стала, а затем нанес ей сильный ненавистный удар по щеке, ударил ее во второй раз и услышал, как она смеется, подстрекая его, когда он прыгнул, ударяя ее куда угодно, повсюду, а затем грохот, когда она споткнулась о стул, схватившись за края стола, чтобы обойти его и спастись от него.В этот самый момент дверь толкнулась, и он услышал нелепое испуганное кудахтанье курицы. Придерживая перевернутую лампу, он увидел, что плечо ее розовой кофточки порвано и половина золотой цепочки зацепилась за ее жаровню.

«Любимая. . . ты нашел ее, - сказала она Владимиру с такой нежностью, как будто ничего плохого не произошло.

«Она была под большим черным горшком в поле между живодерами и нами», - сказал он, и они вместе спустили курицу на пол, где она по идиотски начала клевать мелкие зерна розового кристалла, которые растерлись в земле. безумие.Первая машина подъехала к улице, во дворе, и послышались дружеские гудки, когда группа прибыла в ее ежемесячный книжный клуб. За ним последовала вторая машина, затем третья, голоса, кричащие через двор в сумерках, гости несли тарелки, тарелки и бутылки.

«Скажи им, чтобы они убирались отсюда», - сказал он.

- Малахи, - тихо сказала она, прикрывая ребенка от непристойностей, и именно в этот момент он испугался. Он вытащил Они из нее, вытащил его через заднюю дверь и велел ему взглянуть на небо и Млечный Путь и на всю жизнь помнить, что Млечный Путь был шрамом, оставленным безумным переходом Фаэтона в колеснице его отца.

Звезд не было. Не было Млечного Пути.

В его кабинете их смех, их голоса раздражали. Он подошел к окну, затем к дивану-кровати, затем переоделся в резиновые сапоги для предстоящего путешествия. В рюкзаке, который он там хранил, он попытался убедиться, что там его зубная щетка и бритвенный набор. Он всегда был упакован, потому что каждые две недели он ездил в Дублин на письменный семинар в университете. Ему нужно было куда-то ехать, но куда. Его брат жил дальше на север с строптивой женой, они оба были пьющими и обедали в шесть часов, но, черт возьми, его брат был его братом, и он поехал бы туда.

Все человечество могло погибнуть, пока он шел домой под туманной луной, поле - болото, его сапоги были в воде, а вдалеке жалобно ревел осел.

Дом был в темноте, ключ под куском шифера, как он знал, это будет, и он вошел тихо или настолько тихо, насколько мог высокий пьяный мужчина. Уна спала, поэтому он рванул в комнату на нижнем этаже, владения Шивон, где ее туалетные принадлежности забивали подоконник. Он проснулся задолго до завтрака, сжимая в руке письмо, написанное Уна: Я знаю, что временами я пизда, и что ты единственный человек, которого я могу сказать.

«Мне лучше налить немного еды», - сказал он, когда она появилась на кухне.

«Подходите сами. . . Я не голодна, - сказала она, и, когда она наклонилась, чтобы взять собачью миску, он мягко, покаянно коснулся ее шеи, и она отбросила его руку, как будто это был клейменный утюг. Он не спал, раскаялся и пресытился. Взяв булочку из партии, принесенной накануне вечером, он удалился в свой кабинет, намереваясь остаться там и дать остыть.

Как будто с помощью ясновидения, он подошел к своему столу и выдвинул ящик, уже дрожа.Здесь он хранил вещи, сувениры, оладьи из какой-то беспорядочной детской прогулки, письмо о согласии на его первый рассказ, глиняную трубку деда и черную мессу для их ребенка, которого, если бы она жила, звали бы Изабелла. Он никогда не забудет то время в больнице, когда Уна умоляла остаться наедине со своим маленьким клещом, которого она положила обнаженным на свое обнаженное сердце, настаивая на том, что, как только они коснутся, она сможет вернуть ему жизнь. Она была расстроена горем и лекарствами, которые ей давали, но впоследствии она клялась, что это действительно произошло, что на мгновение маленькие пальцы обвились вокруг ее большого пальца и цеплялись, цеплялись.Он вышел покурить, когда за ним пришла няня, и как хорошо и как неистребимо он вспомнил тишину той ночи, голубей, выстроившихся в линию вдоль башни, тихо ворковавших, теплый запах их помета и безнадежность выражение лица медсестры. Долгое время Уна замкнулась в себе, почти не разговаривая, и однажды, когда он просил ее, умолял ее открыться ему, она сказала, что это было бы неправильно, это было бы ненормативной лексикой.

Так вот, в салфетке, которую он взял из ресторана в Гринвич-Виллидж, был черновик письма, которое он писал Вирсавии, хотя ее имени не было на странице.Он знал, что там был Уна, но не знал. Она читала некоторые из его идиотий: О сияющий город, город, полный снов (от Бодлера) и его собственный сон, в котором он кусал ее волосы. Он спросил, какие цветы ей нравятся больше всего, и подумал, может ли он послать ей древесные фиалки с глиной, свисающей со стебля.

«Я никогда не касался ее», - сказал он, ворвавшись обратно на кухню.

- Бедный Малахи, - сказала она с пепельно-белым лицом.

«Ничего не произошло», - сказал он.

«Все случилось», - ответила она.

«Я не вернусь в Америку. . . Я не вернусь. . . Клянусь.

«Это не имеет никакого значения. . . мы слишком долго жили во лжи ».

«Поверьте мне, - умолял он ее.

«Придет время, когда я буду благодарен ей за то, что она вцепилась в тебя когтями», - сказала она.

«Она красивая и израненная женщина», - прямо сказал он.

«Да правда? Она должна привлечь к тебе внимание, или, может быть, она отдаст тебе ребенка, которого я не сумел.’

«Может, она и захочет», - яростно сказал он, и он увидел, что ее нижняя губа неудержимо задрожала, а затем она замолчала, как будто ее задушили. Но она не закончила, она не сказала всего жестокого, что было в ее сердце.

Если бы она не ушла в этот момент, что бы случилось? Но она ушла, и он был этому рад. Он прошел по комнатам нижнего этажа, разговаривая, трясся, кричал, пинал вещи, корзины для бумаг, ее туфли, ее кардиган и бархатную панель, соскользнувшую с одной из высоких оконных ставен.Он знал, что то, что он сделал тогда, было отчаянным. Он вытащил ящик, пришлось повернуть его, чтобы полностью освободить, и высыпал содержимое на пол, включая письмо, которое он собирался передать ей, чтобы развести огонь. Однако он не пошел на кухню за спичками. Вместо этого он сел, уставился на эти вещи и заплакал, плакал о своей растущей изоляции, о сломанном доверии своей жены и о женщине, которую он больше никогда не увидит.

Несколько часов спустя от костра в саду поднялись и рассыпались завитки пепла, и в воздухе стоял запах осени.

Теплая суббота, шесть недель спустя, и Малачи сидел на кухне со стулом у открытой двери, Нестор в стиле Зигмунда Фрейда, заткнув уши, издавая хныканье предвкушения, уже догадываясь, что Уна идет. В темном костюме с белым воротничком он чувствовал себя школьным учителем, который собирается дать своей бывшей жене урок географии. Карта в золотой рамке уже лежала на столе, чтобы она могла ее продемонстрировать. Это была старая карта цвета желтого цвета и редкая, которую он купил много лет назад в магазине подержанных книг.На нем были отмечены все города и поселки, реки, мосты и церкви Ирландии, а также сцены сражений, места резни и места паломничества, каждое из которых имело свое собственное безупречное изображение.

Хруст ее высоких каблуков по гравию заставил его подпрыгнуть, хотя он был тем, кто просил ее прийти. Она переехала дальше на север, и адрес, который она дала ему, пока она разбиралась, находился над магазином красок в маленьком городке в Лонгфорде. Однажды ночью, очень поздно, он поехал туда, чтобы просто посмотреть, но все было в темноте, и он снова поехал домой.

Она выглядела измученной и сидела неподвижно, как посетитель, Нестор облизывал ее лодыжки через чулки, а ее руки чинно скрещены.

«Я решил», - начал он, надеясь, что в его голосе не было ничего проповедника, - «Я хочу, чтобы мы совершили поездку по Ирландии с дядей Ваней . . . Я хочу, чтобы это было сделано здесь. . . не там. »

«Вы не можете себе этого позволить», - сказала она.

«Могу. Я разговаривал с Бренданом. . . он собирается подходить к людям. . . местный совет, Художественный совет.. . он уверен, что сможет получить финансирование. . . мы привезем Чехова во все городки, где люди кричат ​​об этом ».

«Они не кричат ​​об этом, - устало сказала она, - они играют в бинго».

«Я хочу кое-что вернуть», - сказал он, затем выпалил названия маленьких городков, в которые они собирались поехать: Ардстроу, Ардбег, Баллибоу, Баллимони, Баллисадэр, Бенлеттери, Бэнгован, Киллибегс, Мэджилакадди, Сним, Шулль - затем внезапно положил карту на стол и тоже сел.

«В Ялте, - начал он высоким и почти истеричным голосом», - Чехов написал своей будущей жене Ольге в Москву и сказал: « Сейчас девять часов вечера, и я одинок, как гроб». . '

- А что она ответила? - устало спросила она.

«Мы не знаем», - ответил он, а затем умоляюще: «Вы сделаете это, вы приведете Чехова к тем беднягам, которые никогда о нем не слышали?»

Она не ответила.

Они сидели в тишине, солнце входило и уходило в скользящих валах, и не было сказано ни слова, и не зная, что потеряно или что еще можно спасти.

«О бедный Малахия. . . вы безумец. . . Каменное безумие », - сказала она, и он увидел, что ее глаза наполняются слезами, но она не может говорить.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх