Пружина для мышеловки читать: Пружина для мышеловки читать онлайн

Александра Маринина - Пружина для мышеловки » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Александра Маринина

ПРУЖИНА ДЛЯ МЫШЕЛОВКИ

Глаза консула смотрели на Мусатова с нехорошим прищуром.

– Вы дважды меняли фамилию.

– Но я все указал в анкете. При рождении меня записали на фамилию отца. Родители развелись, когда мне было полтора года, мать взяла девичью фамилию и ее же дала и мне. Потом, когда мне было девять лет, мать вторично вышла замуж, ее муж усыновил меня и дал мне свое отчество и фамилию.

– Это я понял. Но мне нужны подтверждающие документы. В частности, свидетельство о расторжении брака и документы о вашем усыновлении и смене фамилии в связи с этим. Кстати, а где сейчас ваш родной отец?

– Понятия не имею, – пожал плечами Мусатов. – Родители развелись почти тридцать лет назад. Как я могу знать?

– Это надо знать, – назидательно произнес консул.

Мусатов начал терять терпение. Конечно, его предупреждали, что американское посольство дает визы крайне неохотно, особенно если виза не туристическая, на пару недель, с заказанными и оплаченными отелями и обратным билетом, а деловая, на пять месяцев. Ох, не хотят они русского бизнеса в своей процветающей стране! И в каждом человеке, въезжающем из России, они видят потенциального эмигранта, которому до спазмов в горле захочется остаться в США на веки вечные и который тут же придумает себе или жену-американку, или близкого родственника, уже проживающего в стране. У Мусатова и без того положение не очень крепкое, он ведь не женат, следовательно, консул может подозревать его в нехорошем намерении за пять месяцев пребывания в стране найти себе невесту.

– Надо знать, где находится ваш отец и чем он занимается, – повторил консул.

– А если его нет в живых?

– Тогда принесите свидетельство о смерти. Для вас это будет лучше.

Да уж конечно. В этом случае американцы будут уверены, что отец не проживает в Штатах и не ждет родного сыночка с распростертыми объятиями. Господи, вот морока-то!

Андрей вышел из здания посольства и не спеша побрел к станции «Баррикадная», рядом с которой так удачно припарковал машину. Надо же, ведь еще радовался, дурак, подумал, что если повезло с парковкой, то и все остальное сложится хорошо. Ан не тут-то было.

Он сел в машину, но двигатель заводить не стал. Вынул из кармана телефон и позвонил матери в Питер.

– Ну что, Андрюша? – быстро, с напористой тревогой в голосе спросила мать. – Приняли документы на визу?

– Нет. Мам, им нужны сведения об отце. Где он, что он, как он и так далее.

– О Господи, – выдохнула она. – Вот так я и знала, что конца этому не будет! Прости меня, сынок, если б я только знала, что из-за этого будет столько проблем…

– Мама, перестань, – ласково сказал Андрей. – Ты же хотела, как лучше, я все понимаю. Надо его найти и решить проблему. Ты говорила, он родом откуда-то из Курской области, да?

– Ну да. У меня есть только адрес его родителей, мы туда даже ездили, когда ты родился. Но после семьдесят шестого года я этим адресом не пользовалась, написала им только, что брак расторгнут – и все. Больше ничего не знаю. Может, они переехали, да не один раз. Как их теперь найдешь?

– Да найти-то – не вопрос, были бы деньги. Ладно, будем надеяться, что они знают, где сейчас их сын. Адрес помнишь?

– Что ты, Андрюша, конечно, нет. Надо в бумагах порыться, найти старую записную книжку.

– Хорошо, мамуля, как найдешь – сразу позвони, ладно? И я сразу же поеду. До стажировки еще два месяца, я все успею.

До семнадцати лет Андрей Мусатов был уверен, что рожден матерью-одиночкой, потому и фамилия у него сначала была мамина – Кожухов. На все детские вопросы «А где мой папа?» мать добросовестно отвечала, что его нет. Она не придумывала небылиц про погибших летчиков-испытателей или офицеров, тайно исполнявших интернациональный долг где-то в далекой загранице, она просто говорила, что поссорилась с андрюшиным папой и рассталась с ним до того, как они успели пожениться, но уже после того, как успели зачать ребенка. Никаких комплексов по этому поводу у мальчика не сформировалось, в его классе почти треть ребят росла в неполных семьях. В школу он пошел в восемьдесят первом, когда слово «мать-одиночка» уже не казалось страшным и оскорбительным, а уж на Андрюшу Кожухова никому бы и в голову не пришло смотреть косо – его мать была в этой же школе учительницей английского языка и литературы, а когда он перешел в девятый класс – стала завучем. В языковых спецшколах было два завуча, один из которых отвечал за весь цикл преподавания иностранного языка, и Ксению Георгиевну Мусатову (ко времени назначения на руководящую должность она уже несколько лет пребывала в счастливом браке и при новой фамилии) так и называли: английский завуч.

А брак у Ксении Георгиевны был действительно счастливым, Константин Мусатов оказался для Андрюши превосходным отцом, сумел не вызвать в мальчике ревности и построить с приемным сыном настоящую мужскую дружбу. Однажды двенадцатилетний Андрюша даже сказал матери:

– Хорошо, что ты вовремя поссорилась с моим отцом. Если бы вы успели пожениться, я бы с Костей не познакомился.

Как ни странно, но несмотря на всю эту дружбу и взаимную любовь, мальчик так и не стал называть Константина папой, хотя и был им официально усыновлен. Мать нервничала и переживала, а ее муж относился к ситуации философски:

– Просто ребенку нужен не столько отец, сколько взрослый друг, – успокаивал он жену. – Пусть называет меня Костей, если ему так нравится. Тем более я точно знаю, что за глаза, в кругу ребят, он говорит про меня «мой папа».

Катастрофа обрушилась на них в девяносто первом году, когда умерла старенькая бабушка Константина, в квартире которой он был прописан. Появилась возможность улучшить жилищные условия, родители активно занялись поисками обменных вариантов, и уже через три месяца семья Мусатовых собралась переезжать в новую, более просторную и удобную квартиру. Семнадцатилетний Андрей активно помогал собирать и упаковывать вещи, мать с Костей в свободное от работы время носились по магазинам в поисках мебели и всяческих необходимых в новом жилище мелочей, и так уж получилось, что Андрей самостоятельно набрел на ветхую папку с завязками, в которой между мамиными институтскими грамотами за успехи в учебе и работе студенческого научного кружка обнаружилось свидетельство о разводе Ксении Георгиевны Личко с Олегом Петровичем Личко. После расторжения брака гражданке Личко присваивалась фамилия «Кожухова». И Случилось это в августе семьдесят шестого, когда Андрюше было уже целых полтора года! Значит, мама была замужем официально. Почему она это скрывала? Что в этом стыдного? Более того, свидетельство о разводе было выдано одним из московских ЗАГСов, значит, в то время они жили в Москве. Получается, они не все время жили в Ленинграде? Выходит, Андрей по рождению – москвич по фамилии Личко, а вовсе не ленинградец по фамилии Кожухов? Или как?

Вечером мама рыдала, пила сердечные капли, Костя метался вокруг нее, то и дело щупал пульс и порывался вызвать «неотложку», а Андрей сидел надутый, не понимая, что вообще происходит в их семье и почему из-за такой ерунды надо разводить целую трагедию. Потом мама все-таки успокоилась, взяла себя в руки и рассказала сыну то, о чем уже давно знал ее второй муж.

Олег Личко, Костин отец, был маньяком-убийцей, сумасшедшим, причем сумасшедшим настолько, что его, когда поймали, даже в тюрьму не посадили, а признали невменяемым и отправили на принудительное лечение в психиатрическую больницу закрытого типа. Он успел убить шестерых маленьких девочек, которых хитростью уводил из детских садов. Самое отвратительное состояло в том, что Олег было не только безумным маньяком, но еще и работником милиции, служил в уголовном розыске. От этого Ксении было почему-то особенно стыдно.

Закон позволял в случае привлечения человека к ответственности за тяжкое преступление оформлять с ним развод даже без его согласия и явки в суд. Наличие малолетних детей в этом случае препятствием к разводу не являлось. Ксения немедленно развелась с Олегом, обменяла московскую квартиру на ленинградскую и уехала туда, где никто не знал постыдной истории ее мужа. Олега Личко она вычеркнула из своей жизни, ничего никому о нем не рассказывала, на вопрос об отце ребенка отвечала уклончиво, там, где было можно, о своем замужестве не рассказывала и ограничивалась словами «мать-одиночка», а там, где приходилось показывать свидетельство о рождении сына Андрея, скупо упоминала о неудачном и потому быстро распавшемся браке. В свидетельстве ясно написано: отец – Личко Олег Петрович, мать – Личко Ксения Георгиевна, так что безмужним грехом не прикроешься. Перед тем, как отдавать сына в школу, Ксения весьма «удачно» потеряла свидетельство, поехала в Москву за дубликатом, показала бумажку о смене фамилии и получила новое свидетельство, в котором в графе «отец» стоял многозначительный прочерк, а мать и ребенок фигурировали уже как Кожуховы. Конечно, для этого ей пришлось обратиться к бывшим коллегам мужа-убийцы, в противном случае так легко новый документ с другими фамилиями она бы не получила. Бывшие коллеги ее чувства понимали, проявили дружеское участие и помогли. История маньяка-убийцы Олега Личко на много лет осталась семейной тайной, владели которой все меньшее и меньшее число людей: Ксения рано потеряла родителей, мать умерла, когда Андрюше было семь лет, а через год вслед за ней ушел и отец. С родителями Олега она отношений не поддерживала, не писала им и не звонила, да они и сами ее не искали, видно, понимали, что не нужно, и на встречах с внуком не настаивали. От второго мужа, Константина, Ксения правду скрывать не стала, но на него можно было положиться.

Александра Маринина - Пружина для мышеловки » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Если выстрелить в прошлое из пистолета, оно ответит тебе из пушки. В точности этого высказывания капитан милиции Игорь Дорошин убедился, приняв участие в расследовании дела маньяка, убивавшего детей в далеких семидесятых. И когда спустя годы Игорь с друзьями взялись за него, оно "выстрелило" новой серией убийств, шантажа, обмана. Они живы – фигуранты той давней истории: и бизнесмен Аргунов, и крупный чиновник Ситников, и бывший милиционер Забелин, и писательница Истомина… Ведь это только кажется, что прошлое далеко. Спираль жизни туго сжимается, чтобы неумолимо распрямиться и воздать каждому по его заслугам…

Александра Маринина

ПРУЖИНА ДЛЯ МЫШЕЛОВКИ

Глаза консула смотрели на Мусатова с нехорошим прищуром.

– Вы дважды меняли фамилию.

– Но я все указал в анкете. При рождении меня записали на фамилию отца. Родители развелись, когда мне было полтора года, мать взяла девичью фамилию и ее же дала и мне. Потом, когда мне было девять лет, мать вторично вышла замуж, ее муж усыновил меня и дал мне свое отчество и фамилию.

– Это я понял. Но мне нужны подтверждающие документы. В частности, свидетельство о расторжении брака и документы о вашем усыновлении и смене фамилии в связи с этим. Кстати, а где сейчас ваш родной отец?

– Понятия не имею, – пожал плечами Мусатов. – Родители развелись почти тридцать лет назад. Как я могу знать?

– Это надо знать, – назидательно произнес консул.

Мусатов начал терять терпение. Конечно, его предупреждали, что американское посольство дает визы крайне неохотно, особенно если виза не туристическая, на пару недель, с заказанными и оплаченными отелями и обратным билетом, а деловая, на пять месяцев. Ох, не хотят они русского бизнеса в своей процветающей стране! И в каждом человеке, въезжающем из России, они видят потенциального эмигранта, которому до спазмов в горле захочется остаться в США на веки вечные и который тут же придумает себе или жену-американку, или близкого родственника, уже проживающего в стране. У Мусатова и без того положение не очень крепкое, он ведь не женат, следовательно, консул может подозревать его в нехорошем намерении за пять месяцев пребывания в стране найти себе невесту.

– Надо знать, где находится ваш отец и чем он занимается, – повторил консул.

– А если его нет в живых?

– Тогда принесите свидетельство о смерти. Для вас это будет лучше.

Да уж конечно. В этом случае американцы будут уверены, что отец не проживает в Штатах и не ждет родного сыночка с распростертыми объятиями. Господи, вот морока-то!

Андрей вышел из здания посольства и не спеша побрел к станции «Баррикадная», рядом с которой так удачно припарковал машину. Надо же, ведь еще радовался, дурак, подумал, что если повезло с парковкой, то и все остальное сложится хорошо. Ан не тут-то было.

Он сел в машину, но двигатель заводить не стал. Вынул из кармана телефон и позвонил матери в Питер.

– Ну что, Андрюша? – быстро, с напористой тревогой в голосе спросила мать. – Приняли документы на визу?

– Нет. Мам, им нужны сведения об отце. Где он, что он, как он и так далее.

– О Господи, – выдохнула она. – Вот так я и знала, что конца этому не будет! Прости меня, сынок, если б я только знала, что из-за этого будет столько проблем…

– Мама, перестань, – ласково сказал Андрей. – Ты же хотела, как лучше, я все понимаю. Надо его найти и решить проблему. Ты говорила, он родом откуда-то из Курской области, да?

– Ну да. У меня есть только адрес его родителей, мы туда даже ездили, когда ты родился. Но после семьдесят шестого года я этим адресом не пользовалась, написала им только, что брак расторгнут – и все. Больше ничего не знаю. Может, они переехали, да не один раз. Как их теперь найдешь?

– Да найти-то – не вопрос, были бы деньги. Ладно, будем надеяться, что они знают, где сейчас их сын. Адрес помнишь?

– Что ты, Андрюша, конечно, нет. Надо в бумагах порыться, найти старую записную книжку.

– Хорошо, мамуля, как найдешь – сразу позвони, ладно? И я сразу же поеду. До стажировки еще два месяца, я все успею.

До семнадцати лет Андрей Мусатов был уверен, что рожден матерью-одиночкой, потому и фамилия у него сначала была мамина – Кожухов. На все детские вопросы «А где мой папа?» мать добросовестно отвечала, что его нет. Она не придумывала небылиц про погибших летчиков-испытателей или офицеров, тайно исполнявших интернациональный долг где-то в далекой загранице, она просто говорила, что поссорилась с андрюшиным папой и рассталась с ним до того, как они успели пожениться, но уже после того, как успели зачать ребенка. Никаких комплексов по этому поводу у мальчика не сформировалось, в его классе почти треть ребят росла в неполных семьях. В школу он пошел в восемьдесят первом, когда слово «мать-одиночка» уже не казалось страшным и оскорбительным, а уж на Андрюшу Кожухова никому бы и в голову не пришло смотреть косо – его мать была в этой же школе учительницей английского языка и литературы, а когда он перешел в девятый класс – стала завучем. В языковых спецшколах было два завуча, один из которых отвечал за весь цикл преподавания иностранного языка, и Ксению Георгиевну Мусатову (ко времени назначения на руководящую должность она уже несколько лет пребывала в счастливом браке и при новой фамилии) так и называли: английский завуч.

А брак у Ксении Георгиевны был действительно счастливым, Константин Мусатов оказался для Андрюши превосходным отцом, сумел не вызвать в мальчике ревности и построить с приемным сыном настоящую мужскую дружбу. Однажды двенадцатилетний Андрюша даже сказал матери:

– Хорошо, что ты вовремя поссорилась с моим отцом. Если бы вы успели пожениться, я бы с Костей не познакомился.

Как ни странно, но несмотря на всю эту дружбу и взаимную любовь, мальчик так и не стал называть Константина папой, хотя и был им официально усыновлен. Мать нервничала и переживала, а ее муж относился к ситуации философски:

– Просто ребенку нужен не столько отец, сколько взрослый друг, – успокаивал он жену. – Пусть называет меня Костей, если ему так нравится. Тем более я точно знаю, что за глаза, в кругу ребят, он говорит про меня «мой папа».

Катастрофа обрушилась на них в девяносто первом году, когда умерла старенькая бабушка Константина, в квартире которой он был прописан. Появилась возможность улучшить жилищные условия, родители активно занялись поисками обменных вариантов, и уже через три месяца семья Мусатовых собралась переезжать в новую, более просторную и удобную квартиру. Семнадцатилетний Андрей активно помогал собирать и упаковывать вещи, мать с Костей в свободное от работы время носились по магазинам в поисках мебели и всяческих необходимых в новом жилище мелочей, и так уж получилось, что Андрей самостоятельно набрел на ветхую папку с завязками, в которой между мамиными институтскими грамотами за успехи в учебе и работе студенческого научного кружка обнаружилось свидетельство о разводе Ксении Георгиевны Личко с Олегом Петровичем Личко. После расторжения брака гражданке Личко присваивалась фамилия «Кожухова». И Случилось это в августе семьдесят шестого, когда Андрюше было уже целых полтора года! Значит, мама была замужем официально. Почему она это скрывала? Что в этом стыдного? Более того, свидетельство о разводе было выдано одним из московских ЗАГСов, значит, в то время они жили в Москве. Получается, они не все время жили в Ленинграде? Выходит, Андрей по рождению – москвич по фамилии Личко, а вовсе не ленинградец по фамилии Кожухов? Или как?

Вечером мама рыдала, пила сердечные капли, Костя метался вокруг нее, то и дело щупал пульс и порывался вызвать «неотложку», а Андрей сидел надутый, не понимая, что вообще происходит в их семье и почему из-за такой ерунды надо разводить целую трагедию. Потом мама все-таки успокоилась, взяла себя в руки и рассказала сыну то, о чем уже давно знал ее второй муж.

Олег Личко, Костин отец, был маньяком-убийцей, сумасшедшим, причем сумасшедшим настолько, что его, когда поймали, даже в тюрьму не посадили, а признали невменяемым и отправили на принудительное лечение в психиатрическую больницу закрытого типа. Он успел убить шестерых маленьких девочек, которых хитростью уводил из детских садов. Самое отвратительное состояло в том, что Олег было не только безумным маньяком, но еще и работником милиции, служил в уголовном розыске. От этого Ксении было почему-то особенно стыдно.

Закон позволял в случае привлечения человека к ответственности за тяжкое преступление оформлять с ним развод даже без его согласия и явки в суд. Наличие малолетних детей в этом случае препятствием к разводу не являлось. Ксения немедленно развелась с Олегом, обменяла московскую квартиру на ленинградскую и уехала туда, где никто не знал постыдной истории ее мужа. Олега Личко она вычеркнула из своей жизни, ничего никому о нем не рассказывала, на вопрос об отце ребенка отвечала уклончиво, там, где было можно, о своем замужестве не рассказывала и ограничивалась словами «мать-одиночка», а там, где приходилось показывать свидетельство о рождении сына Андрея, скупо упоминала о неудачном и потому быстро распавшемся браке. В свидетельстве ясно написано: отец – Личко Олег Петрович, мать – Личко Ксения Георгиевна, так что безмужним грехом не прикроешься. Перед тем, как отдавать сына в школу, Ксения весьма «удачно» потеряла свидетельство, поехала в Москву за дубликатом, показала бумажку о смене фамилии и получила новое свидетельство, в котором в графе «отец» стоял многозначительный прочерк, а мать и ребенок фигурировали уже как Кожуховы. Конечно, для этого ей пришлось обратиться к бывшим коллегам мужа-убийцы, в противном случае так легко новый документ с другими фамилиями она бы не получила. Бывшие коллеги ее чувства понимали, проявили дружеское участие и помогли. История маньяка-убийцы Олега Личко на много лет осталась семейной тайной, владели которой все меньшее и меньшее число людей: Ксения рано потеряла родителей, мать умерла, когда Андрюше было семь лет, а через год вслед за ней ушел и отец. С родителями Олега она отношений не поддерживала, не писала им и не звонила, да они и сами ее не искали, видно, понимали, что не нужно, и на встречах с внуком не настаивали. От второго мужа, Константина, Ксения правду скрывать не стала, но на него можно было положиться.

Александра Маринина - Пружина для мышеловки читать онлайн

Александра Маринина

ПРУЖИНА ДЛЯ МЫШЕЛОВКИ

Глаза консула смотрели на Мусатова с нехорошим прищуром.

– Вы дважды меняли фамилию.

– Но я все указал в анкете. При рождении меня записали на фамилию отца. Родители развелись, когда мне было полтора года, мать взяла девичью фамилию и ее же дала и мне. Потом, когда мне было девять лет, мать вторично вышла замуж, ее муж усыновил меня и дал мне свое отчество и фамилию.

– Это я понял. Но мне нужны подтверждающие документы. В частности, свидетельство о расторжении брака и документы о вашем усыновлении и смене фамилии в связи с этим. Кстати, а где сейчас ваш родной отец?

– Понятия не имею, – пожал плечами Мусатов. – Родители развелись почти тридцать лет назад. Как я могу знать?

– Это надо знать, – назидательно произнес консул.

Мусатов начал терять терпение. Конечно, его предупреждали, что американское посольство дает визы крайне неохотно, особенно если виза не туристическая, на пару недель, с заказанными и оплаченными отелями и обратным билетом, а деловая, на пять месяцев. Ох, не хотят они русского бизнеса в своей процветающей стране! И в каждом человеке, въезжающем из России, они видят потенциального эмигранта, которому до спазмов в горле захочется остаться в США на веки вечные и который тут же придумает себе или жену-американку, или близкого родственника, уже проживающего в стране. У Мусатова и без того положение не очень крепкое, он ведь не женат, следовательно, консул может подозревать его в нехорошем намерении за пять месяцев пребывания в стране найти себе невесту.

– Надо знать, где находится ваш отец и чем он занимается, – повторил консул.

– А если его нет в живых?

– Тогда принесите свидетельство о смерти. Для вас это будет лучше.

Да уж конечно. В этом случае американцы будут уверены, что отец не проживает в Штатах и не ждет родного сыночка с распростертыми объятиями. Господи, вот морока-то!

Андрей вышел из здания посольства и не спеша побрел к станции «Баррикадная», рядом с которой так удачно припарковал машину. Надо же, ведь еще радовался, дурак, подумал, что если повезло с парковкой, то и все остальное сложится хорошо. Ан не тут-то было.

Он сел в машину, но двигатель заводить не стал. Вынул из кармана телефон и позвонил матери в Питер.

– Ну что, Андрюша? – быстро, с напористой тревогой в голосе спросила мать. – Приняли документы на визу?

– Нет. Мам, им нужны сведения об отце. Где он, что он, как он и так далее.

– О Господи, – выдохнула она. – Вот так я и знала, что конца этому не будет! Прости меня, сынок, если б я только знала, что из-за этого будет столько проблем…

– Мама, перестань, – ласково сказал Андрей. – Ты же хотела, как лучше, я все понимаю. Надо его найти и решить проблему. Ты говорила, он родом откуда-то из Курской области, да?

– Ну да. У меня есть только адрес его родителей, мы туда даже ездили, когда ты родился. Но после семьдесят шестого года я этим адресом не пользовалась, написала им только, что брак расторгнут – и все. Больше ничего не знаю. Может, они переехали, да не один раз. Как их теперь найдешь?

– Да найти-то – не вопрос, были бы деньги. Ладно, будем надеяться, что они знают, где сейчас их сын. Адрес помнишь?

– Что ты, Андрюша, конечно, нет. Надо в бумагах порыться, найти старую записную книжку.

– Хорошо, мамуля, как найдешь – сразу позвони, ладно? И я сразу же поеду. До стажировки еще два месяца, я все успею.

До семнадцати лет Андрей Мусатов был уверен, что рожден матерью-одиночкой, потому и фамилия у него сначала была мамина – Кожухов. На все детские вопросы «А где мой папа?» мать добросовестно отвечала, что его нет. Она не придумывала небылиц про погибших летчиков-испытателей или офицеров, тайно исполнявших интернациональный долг где-то в далекой загранице, она просто говорила, что поссорилась с андрюшиным папой и рассталась с ним до того, как они успели пожениться, но уже после того, как успели зачать ребенка. Никаких комплексов по этому поводу у мальчика не сформировалось, в его классе почти треть ребят росла в неполных семьях. В школу он пошел в восемьдесят первом, когда слово «мать-одиночка» уже не казалось страшным и оскорбительным, а уж на Андрюшу Кожухова никому бы и в голову не пришло смотреть косо – его мать была в этой же школе учительницей английского языка и литературы, а когда он перешел в девятый класс – стала завучем. В языковых спецшколах было два завуча, один из которых отвечал за весь цикл преподавания иностранного языка, и Ксению Георгиевну Мусатову (ко времени назначения на руководящую должность она уже несколько лет пребывала в счастливом браке и при новой фамилии) так и называли: английский завуч.

А брак у Ксении Георгиевны был действительно счастливым, Константин Мусатов оказался для Андрюши превосходным отцом, сумел не вызвать в мальчике ревности и построить с приемным сыном настоящую мужскую дружбу. Однажды двенадцатилетний Андрюша даже сказал матери:

– Хорошо, что ты вовремя поссорилась с моим отцом. Если бы вы успели пожениться, я бы с Костей не познакомился.

Как ни странно, но несмотря на всю эту дружбу и взаимную любовь, мальчик так и не стал называть Константина папой, хотя и был им официально усыновлен. Мать нервничала и переживала, а ее муж относился к ситуации философски:

– Просто ребенку нужен не столько отец, сколько взрослый друг, – успокаивал он жену. – Пусть называет меня Костей, если ему так нравится. Тем более я точно знаю, что за глаза, в кругу ребят, он говорит про меня «мой папа».

Катастрофа обрушилась на них в девяносто первом году, когда умерла старенькая бабушка Константина, в квартире которой он был прописан. Появилась возможность улучшить жилищные условия, родители активно занялись поисками обменных вариантов, и уже через три месяца семья Мусатовых собралась переезжать в новую, более просторную и удобную квартиру. Семнадцатилетний Андрей активно помогал собирать и упаковывать вещи, мать с Костей в свободное от работы время носились по магазинам в поисках мебели и всяческих необходимых в новом жилище мелочей, и так уж получилось, что Андрей самостоятельно набрел на ветхую папку с завязками, в которой между мамиными институтскими грамотами за успехи в учебе и работе студенческого научного кружка обнаружилось свидетельство о разводе Ксении Георгиевны Личко с Олегом Петровичем Личко. После расторжения брака гражданке Личко присваивалась фамилия «Кожухова». И Случилось это в августе семьдесят шестого, когда Андрюше было уже целых полтора года! Значит, мама была замужем официально. Почему она это скрывала? Что в этом стыдного? Более того, свидетельство о разводе было выдано одним из московских ЗАГСов, значит, в то время они жили в Москве. Получается, они не все время жили в Ленинграде? Выходит, Андрей по рождению – москвич по фамилии Личко, а вовсе не ленинградец по фамилии Кожухов? Или как?


Конец ознакомительного отрывка img
Вы можете купить книгу и

Прочитать полностью

Хотите узнать цену?
ДА, ХОЧУ
Читать Пружина для мышеловки - Маринина Александра Борисовна - Страница 1

Александра Маринина

ПРУЖИНА ДЛЯ МЫШЕЛОВКИ

ГЛАВА 1

Глаза консула смотрели на Мусатова с нехорошим прищуром.

– Вы дважды меняли фамилию.

– Но я все указал в анкете. При рождении меня записали на фамилию отца. Родители развелись, когда мне было полтора года, мать взяла девичью фамилию и ее же дала и мне. Потом, когда мне было девять лет, мать вторично вышла замуж, ее муж усыновил меня и дал мне свое отчество и фамилию.

– Это я понял. Но мне нужны подтверждающие документы. В частности, свидетельство о расторжении брака и документы о вашем усыновлении и смене фамилии в связи с этим. Кстати, а где сейчас ваш родной отец?

– Понятия не имею, – пожал плечами Мусатов. – Родители развелись почти тридцать лет назад. Как я могу знать?

– Это надо знать, – назидательно произнес консул.

Мусатов начал терять терпение. Конечно, его предупреждали, что американское посольство дает визы крайне неохотно, особенно если виза не туристическая, на пару недель, с заказанными и оплаченными отелями и обратным билетом, а деловая, на пять месяцев. Ох, не хотят они русского бизнеса в своей процветающей стране! И в каждом человеке, въезжающем из России, они видят потенциального эмигранта, которому до спазмов в горле захочется остаться в США на веки вечные и который тут же придумает себе или жену-американку, или близкого родственника, уже проживающего в стране. У Мусатова и без того положение не очень крепкое, он ведь не женат, следовательно, консул может подозревать его в нехорошем намерении за пять месяцев пребывания в стране найти себе невесту.

– Надо знать, где находится ваш отец и чем он занимается, – повторил консул.

– А если его нет в живых?

– Тогда принесите свидетельство о смерти. Для вас это будет лучше.

Да уж конечно. В этом случае американцы будут уверены, что отец не проживает в Штатах и не ждет родного сыночка с распростертыми объятиями. Господи, вот морока-то!

Андрей вышел из здания посольства и не спеша побрел к станции «Баррикадная», рядом с которой так удачно припарковал машину. Надо же, ведь еще радовался, дурак, подумал, что если повезло с парковкой, то и все остальное сложится хорошо. Ан не тут-то было.

Он сел в машину, но двигатель заводить не стал. Вынул из кармана телефон и позвонил матери в Питер.

– Ну что, Андрюша? – быстро, с напористой тревогой в голосе спросила мать. – Приняли документы на визу?

– Нет. Мам, им нужны сведения об отце. Где он, что он, как он и так далее.

– О Господи, – выдохнула она. – Вот так я и знала, что конца этому не будет! Прости меня, сынок, если б я только знала, что из-за этого будет столько проблем…

– Мама, перестань, – ласково сказал Андрей. – Ты же хотела, как лучше, я все понимаю. Надо его найти и решить проблему. Ты говорила, он родом откуда-то из Курской области, да?

– Ну да. У меня есть только адрес его родителей, мы туда даже ездили, когда ты родился. Но после семьдесят шестого года я этим адресом не пользовалась, написала им только, что брак расторгнут – и все. Больше ничего не знаю. Может, они переехали, да не один раз. Как их теперь найдешь?

– Да найти-то – не вопрос, были бы деньги. Ладно, будем надеяться, что они знают, где сейчас их сын. Адрес помнишь?

– Что ты, Андрюша, конечно, нет. Надо в бумагах порыться, найти старую записную книжку.

– Хорошо, мамуля, как найдешь – сразу позвони, ладно? И я сразу же поеду. До стажировки еще два месяца, я все успею.

До семнадцати лет Андрей Мусатов был уверен, что рожден матерью-одиночкой, потому и фамилия у него сначала была мамина – Кожухов. На все детские вопросы «А где мой папа?» мать добросовестно отвечала, что его нет. Она не придумывала небылиц про погибших летчиков-испытателей или офицеров, тайно исполнявших интернациональный долг где-то в далекой загранице, она просто говорила, что поссорилась с андрюшиным папой и рассталась с ним до того, как они успели пожениться, но уже после того, как успели зачать ребенка. Никаких комплексов по этому поводу у мальчика не сформировалось, в его классе почти треть ребят росла в неполных семьях. В школу он пошел в восемьдесят первом, когда слово «мать-одиночка» уже не казалось страшным и оскорбительным, а уж на Андрюшу Кожухова никому бы и в голову не пришло смотреть косо – его мать была в этой же школе учительницей английского языка и литературы, а когда он перешел в девятый класс – стала завучем. В языковых спецшколах было два завуча, один из которых отвечал за весь цикл преподавания иностранного языка, и Ксению Георгиевну Мусатову (ко времени назначения на руководящую должность она уже несколько лет пребывала в счастливом браке и при новой фамилии) так и называли: английский завуч.

А брак у Ксении Георгиевны был действительно счастливым, Константин Мусатов оказался для Андрюши превосходным отцом, сумел не вызвать в мальчике ревности и построить с приемным сыном настоящую мужскую дружбу. Однажды двенадцатилетний Андрюша даже сказал матери:

– Хорошо, что ты вовремя поссорилась с моим отцом. Если бы вы успели пожениться, я бы с Костей не познакомился.

Как ни странно, но несмотря на всю эту дружбу и взаимную любовь, мальчик так и не стал называть Константина папой, хотя и был им официально усыновлен. Мать нервничала и переживала, а ее муж относился к ситуации философски:

– Просто ребенку нужен не столько отец, сколько взрослый друг, – успокаивал он жену. – Пусть называет меня Костей, если ему так нравится. Тем более я точно знаю, что за глаза, в кругу ребят, он говорит про меня «мой папа».

Катастрофа обрушилась на них в девяносто первом году, когда умерла старенькая бабушка Константина, в квартире которой он был прописан. Появилась возможность улучшить жилищные условия, родители активно занялись поисками обменных вариантов, и уже через три месяца семья Мусатовых собралась переезжать в новую, более просторную и удобную квартиру. Семнадцатилетний Андрей активно помогал собирать и упаковывать вещи, мать с Костей в свободное от работы время носились по магазинам в поисках мебели и всяческих необходимых в новом жилище мелочей, и так уж получилось, что Андрей самостоятельно набрел на ветхую папку с завязками, в которой между мамиными институтскими грамотами за успехи в учебе и работе студенческого научного кружка обнаружилось свидетельство о разводе Ксении Георгиевны Личко с Олегом Петровичем Личко. После расторжения брака гражданке Личко присваивалась фамилия «Кожухова». И Случилось это в августе семьдесят шестого, когда Андрюше было уже целых полтора года! Значит, мама была замужем официально. Почему она это скрывала? Что в этом стыдного? Более того, свидетельство о разводе было выдано одним из московских ЗАГСов, значит, в то время они жили в Москве. Получается, они не все время жили в Ленинграде? Выходит, Андрей по рождению – москвич по фамилии Личко, а вовсе не ленинградец по фамилии Кожухов? Или как?

Вечером мама рыдала, пила сердечные капли, Костя метался вокруг нее, то и дело щупал пульс и порывался вызвать «неотложку», а Андрей сидел надутый, не понимая, что вообще происходит в их семье и почему из-за такой ерунды надо разводить целую трагедию. Потом мама все-таки успокоилась, взяла себя в руки и рассказала сыну то, о чем уже давно знал ее второй муж.

Олег Личко, Костин отец, был маньяком-убийцей, сумасшедшим, причем сумасшедшим настолько, что его, когда поймали, даже в тюрьму не посадили, а признали невменяемым и отправили на принудительное лечение в психиатрическую больницу закрытого типа. Он успел убить шестерых маленьких девочек, которых хитростью уводил из детских садов. Самое отвратительное состояло в том, что Олег было не только безумным маньяком, но еще и работником милиции, служил в уголовном розыске. От этого Ксении было почему-то особенно стыдно.

Закон позволял в случае привлечения человека к ответственности за тяжкое преступление оформлять с ним развод даже без его согласия и явки в суд. Наличие малолетних детей в этом случае препятствием к разводу не являлось. Ксения немедленно развелась с Олегом, обменяла московскую квартиру на ленинградскую и уехала туда, где никто не знал постыдной истории ее мужа. Олега Личко она вычеркнула из своей жизни, ничего никому о нем не рассказывала, на вопрос об отце ребенка отвечала уклончиво, там, где было можно, о своем замужестве не рассказывала и ограничивалась словами «мать-одиночка», а там, где приходилось показывать свидетельство о рождении сына Андрея, скупо упоминала о неудачном и потому быстро распавшемся браке. В свидетельстве ясно написано: отец – Личко Олег Петрович, мать – Личко Ксения Георгиевна, так что безмужним грехом не прикроешься. Перед тем, как отдавать сына в школу, Ксения весьма «удачно» потеряла свидетельство, поехала в Москву за дубликатом, показала бумажку о смене фамилии и получила новое свидетельство, в котором в графе «отец» стоял многозначительный прочерк, а мать и ребенок фигурировали уже как Кожуховы. Конечно, для этого ей пришлось обратиться к бывшим коллегам мужа-убийцы, в противном случае так легко новый документ с другими фамилиями она бы не получила. Бывшие коллеги ее чувства понимали, проявили дружеское участие и помогли. История маньяка-убийцы Олега Личко на много лет осталась семейной тайной, владели которой все меньшее и меньшее число людей: Ксения рано потеряла родителей, мать умерла, когда Андрюше было семь лет, а через год вслед за ней ушел и отец. С родителями Олега она отношений не поддерживала, не писала им и не звонила, да они и сами ее не искали, видно, понимали, что не нужно, и на встречах с внуком не настаивали. От второго мужа, Константина, Ксения правду скрывать не стала, но на него можно было положиться.

Книга Пружина для мышеловки читать онлайн Александра Маринина

Александра Маринина. Пружина для мышеловки

Участковый милиционер Дорошин - 2


ГЛАВА 1

Глаза консула смотрели на Мусатова с нехорошим прищуром.
– Вы дважды меняли фамилию.
– Но я все указал в анкете. При рождении меня записали на фамилию отца. Родители развелись, когда мне было полтора года, мать взяла девичью фамилию и ее же дала и мне. Потом, когда мне было девять лет, мать вторично вышла замуж, ее муж усыновил меня и дал мне свое отчество и фамилию.
– Это я понял. Но мне нужны подтверждающие документы. В частности, свидетельство о расторжении брака и документы о вашем усыновлении и смене фамилии в связи с этим. Кстати, а где сейчас ваш родной отец?
– Понятия не имею, – пожал плечами Мусатов. – Родители развелись почти тридцать лет назад. Как я могу знать?
– Это надо знать, – назидательно произнес консул.
Мусатов начал терять терпение. Конечно, его предупреждали, что американское посольство дает визы крайне неохотно, особенно если виза не туристическая, на пару недель, с заказанными и оплаченными отелями и обратным билетом, а деловая, на пять месяцев. Ох, не хотят они русского бизнеса в своей процветающей стране! И в каждом человеке, въезжающем из России, они видят потенциального эмигранта, которому до спазмов в горле захочется остаться в США на веки вечные и который тут же придумает себе или жену-американку, или близкого родственника, уже проживающего в стране. У Мусатова и без того положение не очень крепкое, он ведь не женат, следовательно, консул может подозревать его в нехорошем намерении за пять месяцев пребывания в стране найти себе невесту.
– Надо знать, где находится ваш отец и чем он занимается, – повторил консул.
– А если его нет в живых?
– Тогда принесите свидетельство о смерти. Для вас это будет лучше.
Да уж конечно. В этом случае американцы будут уверены, что отец не проживает в Штатах и не ждет родного сыночка с распростертыми объятиями. Господи, вот морока-то!
Андрей вышел из здания посольства и не спеша побрел к станции «Баррикадная», рядом с которой так удачно припарковал машину. Надо же, ведь еще радовался, дурак, подумал, что если повезло с парковкой, то и все остальное сложится хорошо. Ан не тут-то было.
Он сел в машину, но двигатель заводить не стал. Вынул из кармана телефон и позвонил матери в Питер.
– Ну что, Андрюша? – быстро, с напористой тревогой в голосе спросила мать. – Приняли документы на визу?
– Нет. Мам, им нужны сведения об отце. Где он, что он, как он и так далее.
– О Господи, – выдохнула она. – Вот так я и знала, что конца этому не будет! Прости меня, сынок, если б я только знала, что из-за этого будет столько проблем…
– Мама, перестань, – ласково сказал Андрей. – Ты же хотела, как лучше, я все понимаю. Надо его найти и решить проблему. Ты говорила, он родом откуда-то из Курской области, да?
– Ну да. У меня есть только адрес его родителей, мы туда даже ездили, когда ты родился. Но после семьдесят шестого года я этим адресом не пользовалась, написала им только, что брак расторгнут – и все. Больше ничего не знаю. Может, они переехали, да не один раз. Как их теперь найдешь?
– Да найти-то – не вопрос, были бы деньги. Ладно, будем надеяться, что они знают, где сейчас их сын. Адрес помнишь?
– Что ты, Андрюша, конечно, нет. Надо в бумагах порыться, найти старую записную книжку.
– Хорошо, мамуля, как найдешь – сразу позвони, ладно? И я сразу же поеду. До стажировки еще два месяца, я все успею.
До семнадцати лет Андрей Мусатов был уверен, что рожден матерью-одиночкой, потому и фамилия у него сначала была мамина – Кожухов. На все детские вопросы «А где мой папа?» мать добросовестно отвечала, что его нет.

Александра Маринина - Пружина для мышеловки » MYBRARY: Электронная библиотека деловой и учебной литературы. Читаем онлайн.

Если выстрелить в прошлое из пистолета, оно ответит тебе из пушки. В точности этого высказывания капитан милиции Игорь Дорошин убедился, приняв участие в расследовании дела маньяка, убивавшего детей в далеких семидесятых. И когда спустя годы Игорь с друзьями взялись за него, оно "выстрелило" новой серией убийств, шантажа, обмана. Они живы – фигуранты той давней истории: и бизнесмен Аргунов, и крупный чиновник Ситников, и бывший милиционер Забелин, и писательница Истомина… Ведь это только кажется, что прошлое далеко. Спираль жизни туго сжимается, чтобы неумолимо распрямиться и воздать каждому по его заслугам…

Александра Маринина

ПРУЖИНА ДЛЯ МЫШЕЛОВКИ

Глаза консула смотрели на Мусатова с нехорошим прищуром.

– Вы дважды меняли фамилию.

– Но я все указал в анкете. При рождении меня записали на фамилию отца. Родители развелись, когда мне было полтора года, мать взяла девичью фамилию и ее же дала и мне. Потом, когда мне было девять лет, мать вторично вышла замуж, ее муж усыновил меня и дал мне свое отчество и фамилию.

– Это я понял. Но мне нужны подтверждающие документы. В частности, свидетельство о расторжении брака и документы о вашем усыновлении и смене фамилии в связи с этим. Кстати, а где сейчас ваш родной отец?

– Понятия не имею, – пожал плечами Мусатов. – Родители развелись почти тридцать лет назад. Как я могу знать?

– Это надо знать, – назидательно произнес консул.

Мусатов начал терять терпение. Конечно, его предупреждали, что американское посольство дает визы крайне неохотно, особенно если виза не туристическая, на пару недель, с заказанными и оплаченными отелями и обратным билетом, а деловая, на пять месяцев. Ох, не хотят они русского бизнеса в своей процветающей стране! И в каждом человеке, въезжающем из России, они видят потенциального эмигранта, которому до спазмов в горле захочется остаться в США на веки вечные и который тут же придумает себе или жену-американку, или близкого родственника, уже проживающего в стране. У Мусатова и без того положение не очень крепкое, он ведь не женат, следовательно, консул может подозревать его в нехорошем намерении за пять месяцев пребывания в стране найти себе невесту.

– Надо знать, где находится ваш отец и чем он занимается, – повторил консул.

– А если его нет в живых?

– Тогда принесите свидетельство о смерти. Для вас это будет лучше.

Да уж конечно. В этом случае американцы будут уверены, что отец не проживает в Штатах и не ждет родного сыночка с распростертыми объятиями. Господи, вот морока-то!

Андрей вышел из здания посольства и не спеша побрел к станции «Баррикадная», рядом с которой так удачно припарковал машину. Надо же, ведь еще радовался, дурак, подумал, что если повезло с парковкой, то и все остальное сложится хорошо. Ан не тут-то было.

Он сел в машину, но двигатель заводить не стал. Вынул из кармана телефон и позвонил матери в Питер.

– Ну что, Андрюша? – быстро, с напористой тревогой в голосе спросила мать. – Приняли документы на визу?

– Нет. Мам, им нужны сведения об отце. Где он, что он, как он и так далее.

– О Господи, – выдохнула она. – Вот так я и знала, что конца этому не будет! Прости меня, сынок, если б я только знала, что из-за этого будет столько проблем…

– Мама, перестань, – ласково сказал Андрей. – Ты же хотела, как лучше, я все понимаю. Надо его найти и решить проблему. Ты говорила, он родом откуда-то из Курской области, да?

– Ну да. У меня есть только адрес его родителей, мы туда даже ездили, когда ты родился. Но после семьдесят шестого года я этим адресом не пользовалась, написала им только, что брак расторгнут – и все. Больше ничего не знаю. Может, они переехали, да не один раз. Как их теперь найдешь?

– Да найти-то – не вопрос, были бы деньги. Ладно, будем надеяться, что они знают, где сейчас их сын. Адрес помнишь?

– Что ты, Андрюша, конечно, нет. Надо в бумагах порыться, найти старую записную книжку.

– Хорошо, мамуля, как найдешь – сразу позвони, ладно? И я сразу же поеду. До стажировки еще два месяца, я все успею.

До семнадцати лет Андрей Мусатов был уверен, что рожден матерью-одиночкой, потому и фамилия у него сначала была мамина – Кожухов. На все детские вопросы «А где мой папа?» мать добросовестно отвечала, что его нет. Она не придумывала небылиц про погибших летчиков-испытателей или офицеров, тайно исполнявших интернациональный долг где-то в далекой загранице, она просто говорила, что поссорилась с андрюшиным папой и рассталась с ним до того, как они успели пожениться, но уже после того, как успели зачать ребенка. Никаких комплексов по этому поводу у мальчика не сформировалось, в его классе почти треть ребят росла в неполных семьях. В школу он пошел в восемьдесят первом, когда слово «мать-одиночка» уже не казалось страшным и оскорбительным, а уж на Андрюшу Кожухова никому бы и в голову не пришло смотреть косо – его мать была в этой же школе учительницей английского языка и литературы, а когда он перешел в девятый класс – стала завучем. В языковых спецшколах было два завуча, один из которых отвечал за весь цикл преподавания иностранного языка, и Ксению Георгиевну Мусатову (ко времени назначения на руководящую должность она уже несколько лет пребывала в счастливом браке и при новой фамилии) так и называли: английский завуч.

А брак у Ксении Георгиевны был действительно счастливым, Константин Мусатов оказался для Андрюши превосходным отцом, сумел не вызвать в мальчике ревности и построить с приемным сыном настоящую мужскую дружбу. Однажды двенадцатилетний Андрюша даже сказал матери:

– Хорошо, что ты вовремя поссорилась с моим отцом. Если бы вы успели пожениться, я бы с Костей не познакомился.

Как ни странно, но несмотря на всю эту дружбу и взаимную любовь, мальчик так и не стал называть Константина папой, хотя и был им официально усыновлен. Мать нервничала и переживала, а ее муж относился к ситуации философски:

– Просто ребенку нужен не столько отец, сколько взрослый друг, – успокаивал он жену. – Пусть называет меня Костей, если ему так нравится. Тем более я точно знаю, что за глаза, в кругу ребят, он говорит про меня «мой папа».

Катастрофа обрушилась на них в девяносто первом году, когда умерла старенькая бабушка Константина, в квартире которой он был прописан. Появилась возможность улучшить жилищные условия, родители активно занялись поисками обменных вариантов, и уже через три месяца семья Мусатовых собралась переезжать в новую, более просторную и удобную квартиру. Семнадцатилетний Андрей активно помогал собирать и упаковывать вещи, мать с Костей в свободное от работы время носились по магазинам в поисках мебели и всяческих необходимых в новом жилище мелочей, и так уж получилось, что Андрей самостоятельно набрел на ветхую папку с завязками, в которой между мамиными институтскими грамотами за успехи в учебе и работе студенческого научного кружка обнаружилось свидетельство о разводе Ксении Георгиевны Личко с Олегом Петровичем Личко. После расторжения брака гражданке Личко присваивалась фамилия «Кожухова». И Случилось это в августе семьдесят шестого, когда Андрюше было уже целых полтора года! Значит, мама была замужем официально. Почему она это скрывала? Что в этом стыдного? Более того, свидетельство о разводе было выдано одним из московских ЗАГСов, значит, в то время они жили в Москве. Получается, они не все время жили в Ленинграде? Выходит, Андрей по рождению – москвич по фамилии Личко, а вовсе не ленинградец по фамилии Кожухов? Или как?

Вечером мама рыдала, пила сердечные капли, Костя метался вокруг нее, то и дело щупал пульс и порывался вызвать «неотложку», а Андрей сидел надутый, не понимая, что вообще происходит в их семье и почему из-за такой ерунды надо разводить целую трагедию. Потом мама все-таки успокоилась, взяла себя в руки и рассказала сыну то, о чем уже давно знал ее второй муж.

Олег Личко, Костин отец, был маньяком-убийцей, сумасшедшим, причем сумасшедшим настолько, что его, когда поймали, даже в тюрьму не посадили, а признали невменяемым и отправили на принудительное лечение в психиатрическую больницу закрытого типа. Он успел убить шестерых маленьких девочек, которых хитростью уводил из детских садов. Самое отвратительное состояло в том, что Олег было не только безумным маньяком, но еще и работником милиции, служил в уголовном розыске. От этого Ксении было почему-то особенно стыдно.

Закон позволял в случае привлечения человека к ответственности за тяжкое преступление оформлять с ним развод даже без его согласия и явки в суд. Наличие малолетних детей в этом случае препятствием к разводу не являлось. Ксения немедленно развелась с Олегом, обменяла московскую квартиру на ленинградскую и уехала туда, где никто не знал постыдной истории ее мужа. Олега Личко она вычеркнула из своей жизни, ничего никому о нем не рассказывала, на вопрос об отце ребенка отвечала уклончиво, там, где было можно, о своем замужестве не рассказывала и ограничивалась словами «мать-одиночка», а там, где приходилось показывать свидетельство о рождении сына Андрея, скупо упоминала о неудачном и потому быстро распавшемся браке. В свидетельстве ясно написано: отец – Личко Олег Петрович, мать – Личко Ксения Георгиевна, так что безмужним грехом не прикроешься. Перед тем, как отдавать сына в школу, Ксения весьма «удачно» потеряла свидетельство, поехала в Москву за дубликатом, показала бумажку о смене фамилии и получила новое свидетельство, в котором в графе «отец» стоял многозначительный прочерк, а мать и ребенок фигурировали уже как Кожуховы. Конечно, для этого ей пришлось обратиться к бывшим коллегам мужа-убийцы, в противном случае так легко новый документ с другими фамилиями она бы не получила. Бывшие коллеги ее чувства понимали, проявили дружеское участие и помогли. История маньяка-убийцы Олега Личко на много лет осталась семейной тайной, владели которой все меньшее и меньшее число людей: Ксения рано потеряла родителей, мать умерла, когда Андрюше было семь лет, а через год вслед за ней ушел и отец. С родителями Олега она отношений не поддерживала, не писала им и не звонила, да они и сами ее не искали, видно, понимали, что не нужно, и на встречах с внуком не настаивали. От второго мужа, Константина, Ксения правду скрывать не стала, но на него можно было положиться.

Александра Маринина - Пружина для мышеловки читать онлайн

Обычно через пятнадцать-двадцать минут пребывания в позе «захват ногами» у меня начинает зверски ломить поясницу, но в тот день я настолько погрузился в мысли о своих стариках, что боли не заметил. Зато когда Ринго был отпущен на свободу, я, кажется, понял, что нужно делать.

Старикам нужен свой клуб. Или не клуб, называйте, как хотите, но это должно быть место рядом с домом (потому что они – старики, и ходить далеко им трудно), где они могли бы встречаться и общаться, и где можно было бы проводить какие-то развлекательные мероприятия. Чем и как развлечь стариков – это вопрос отдельный, и о нем я буду думать потом. Первый вопрос – это помещение. Второй вопрос – деньги. Допустим, помещение у муниципальных властей удастся выбить бесплатное (что маловероятно, конечно, но шанс есть), но все равно его нужно оборудовать, поддерживать, покупать что-то минимально необходимое, чтобы пришедшие на «посиделки» старички и старушки могли хотя бы чаю выпить и съесть пару конфет. Бюджет никогда в жизни не выделит на это денег, это и к гадалке не ходи, значит, нужны спонсоры. Кто может стать спонсором? Состоятельные пенсионеры, у которых есть деньги, но не хватает общения? Возможно. Только на моем участке таких нет. На соседнем участке, у моего дружбана Вальки Семенова, старшего участкового нашего «околотка», есть старый академик, лауреат и заслуженный деятель всяческих наук, обладатель огромной квартиры и дорогущей коллекции фарфора, у него, надо думать, денег немало, но вся наша затея ему по барабану, потому что он-то как раз от скуки не страдает, у него постоянно толчется народ – родственники, ученики, последователи, коллеги, коллекционеры, и это является для Семенова неиссякающим источником головной боли: чем больше людей посещают квартиру, в которой есть, что украсть, тем выше риск. Валька на моей памяти раз двадцать ходил к этому академику с увещеваниями хотя бы стальную дверь поставить, ну хоть видеодомофон, ну на худой конец охранную сигнализацию, – все впустую. Упрямый старик ничего не хотел слушать, будучи (непонятно почему) абсолютно уверен, что уж его-то никому в голову не придет обкрадывать, он же почти не выходит из дому. О том, что красть в отсутствие хозяина совсем не обязательно, можно соорудить разбойное нападение с убийством, деликатный Семенов даже заикаться боялся.

В общем, по здравом размышлении я пришел к выводу, что на первых порах спонсором собственной затеи придется стать мне самому. Ну а кому же еще, если не мне? Идея моя, и деньги у меня есть. Если со временем найдутся еще желающие поучаствовать в обеспечении жизни стариков на моей территории, я буду только счастлив, но сидеть и ждать, пока эти желающие появятся, я не стану. Эдак можно много лет просидеть. Никому ведь ничего не нужно, и само по себе ничего не сделается. Кто-то должен сделать первый шаг и начать. И пусть этим человеком буду я, в конце концов, это ведь у меня душа болит за моих пенсионеров, так кому же, как не мне, начинать с этой болью бороться? Никто за меня этого не сделает, да и не обязан.

Начал я, как и полагается, с хождения по начальству. Начальство слушало меня вполуха, рассеянно кивало и скупо объясняло, что с нежилым фондом большая напряженка, что даже для обязательных муниципальных служб места не хватает, а об аренде и мечтать нечего – таких денег ни у кого нет. Через месяц таких пустых хождений я понял, что на этом пути сделал все, что мог, и пора переходить на другую сторону улицы.

На моей территории есть несколько фирм, арендующих довольно просторные помещения в двух– и трехэтажных особнячках, и почему бы не поговорить с их владельцами о субаренде небольшой части их помещения? Разумеется, в те фирмы, которые свои особнячки отремонтировали снаружи и навели внутри «Версаль», я и соваться не стану, а вот в те, которые попроще и победнее, вполне можно заглянуть. Особое внимание мне как участковому следует уделить именно тем организациям, у которых не все в порядке в отношениях с санэпидстанцией и пожарной инспекцией. Я внимательно просмотрел свои записи, как внесенные в специальные «паспорта», так и сделанные на клочках бумаги и в рабочем блокноте, и выбрал две наиболее, как мне показалось, перспективные фирмы. В одной из них договориться не удалось, лишние площади у них были, но в разрозненном виде, то есть по одной комнате на разных этажах, а вот в другой мне повезло. У них оказался незадействованным довольно приличный кусок первого этажа, примерно сто квадратных метров. Субаренда этих ста метров счастья оценивалась владельцами фирмы в тридцать пять тысяч долларов на один год, что было вполне по-божески, учитывая месторасположение и существующие в Москве расценки, но очень дорого лично для меня. После разговора о пожарной инспекции и о моих личных возможностях урегулировать имеющийся конфликт, цена снизилась до тридцати тысяч, а после того, как мы задушевно побеседовали о том, как хорошо, что для работников фирмы организована собственная столовая, и как плохо, что санэпидстанция без конца высасывает из руководства кровь, находя все новые и новые недостатки и грозя столовую прикрыть, цена упала еще на пять тысяч. Но и двадцать пять тысяч было для меня дороговато.

На другой день я оделся поприличнее, то есть достал из шкафа вещи с виду простые – брюки, сорочку и джемпер, но для тех, кто понимает. А человек, с которым я собирался встречаться, именно понимал. Человека я не уважал, но знал давно и неплохо, потому как какое же может быть уважение между участковым милиционером и главой группировки, «держащей» район, а с другой стороны, хоть я и плохой участковый, но грош была бы мне цена, если бы с этим человеком я не был знаком и не знал о нем много всякого разного. Человек этот по фамилии Абдурахманов и по прозвищу Абдул был воспитан в любви к родственникам и в стремлении непременно всем им помогать, что для народов Кавказа является совершенно естественным, а для меня – выгодным. В данной ситуации, конечно. Абдул любил, чтобы вся родня была под рукой, его многоюродные дядья, братья и племянники оккупировали в наших окрестностях всю розничную торговлю, которой занимались сами, и все прочие виды коммерческой деятельности, с которой исправно взимали дань. Поэтому пробиться на прием к Абдулу большой проблемы не составило, достаточно было всего лишь зайти в любой магазин и сказать несколько слов его хозяину. Примерно часа через три я получил ответ: место и время встречи. Абдул, несмотря на кавказское происхождение, почему-то предпочитал восточную кухню и место наших переговоров определил в ресторане под названием «Чайхана».

Все церемонии, непременно сопровождающие такого рода переговоры, были мне хорошо известны, и я честно их соблюдал. Никаких рукопожатий, но и никаких разговоров о делах, пока не сделан первый глоток и не проглочен первый кусок.


Конец ознакомительного отрывка img
Вы можете купить книгу и

Прочитать полностью

Хотите узнать цену?
ДА, ХОЧУ

вещей, помеченных как "мышеловка" - Thingiverse

Loading satoer Дружественная мышеловка, полностью для печати Сатоер 25 января 2013 г. Friendly mousetrap, fully printable +828 940 56 davwilso Ловушка для мышей Multi-Catch (Стиль Delusion) Давильсо 5 марта 2018 г. Multi-Catch Mouse Trap (Delusion Style) 810 960 45 2ROBOTGUY TILT-N-TRAP (ЛОВУШКА ДЛЯ МЫШИ) 2ROBOTGUY 2 марта 2010 г. TILT-N-TRAP (MOUSE TRAP) 593 695 34 mackedusan Тонкая версия мышеловки с 2 отверстиями от Македусана 14 мая 2018 г. 2-Hole Mousetrap Slim Version 367 542 45 mackedusan Ловушка для мышей v2.0 - 2 и 4 отверстия от Македусана 15 марта 2018 г. 299 423 37 BrianEnigma Мышиный автомобиль: сын крысиного гонщика от BrianEnigma 5 ноября 2013 г. Mouse Car: Son of Rat Racer 270 140 6 TeamTeamUSA MouseMotel от TeamTeamUSA 2 марта 2010 г. MouseMotel 259 222 8 ,
Профессиональная пружинная мышеловка-ID товара :: 60510530550-russian.alibaba.com
Цвет:

$

0 штук выбрано, всего

Посмотреть детали

Стоимость доставки:
Зависит от количества заказа.
Время Выполнения:
20 дней после оплаты
Настройка:

Индивидуальный логотип (Мин.Заказ: 5000 комплектов)

Индивидуальная упаковка (Мин. Заказ: 5000 комплектов)

Подробнее

Настройка графики (Мин.Заказ: 5000 комплектов) Меньше

,

Spring AMQP

Марк Поллак
Марк Фишер
Олег Жураковский
Дейв Сайер
Гари Рассел
Гуннар Хиллерт
Артем Билан
Стефан Никол
Арно Коголюньес
Джей Брайант
версия 2.2.8.RELEASE

Оглавление

  • 1. Предисловие
  • 2. Что нового
    • 2.1. Изменения в 2.2 С 2.1
      • 2.1.1. Пакет Изменения
      • 2.1.2. Изменения зависимостей
      • 2.1.3. «Взлом» API изменений
      • 2.1.4. ListenerContainer Изменения
      • 2.1.5. @RabbitListener Изменения
      • 2.1.6. AMQP Logging Appenders Изменения
      • 2.1.7. MessageListenerAdapter Изменения
      • 2.1.8. Изменения декларации обмена / очереди
      • 2.1.9. Изменения фабрики соединений
      • 2.1.10. Тестирование изменений
      • 2.1.11. Новые классы MessagePostProcessor
      • 2.1.12. Другие изменения
  • 3. Введение
    • 3.1. Быстрый Тур для нетерпеливых
      • 3.1.1. Введение
        • Совместимость
        • Очень, Очень Быстро
        • с конфигурацией XML
        • с конфигурацией Java
        • с автоматической настройкой Spring Boot и асинхронным слушателем POJO
  • 4. Ссылка
    • 4.1. Использование Spring AMQP
      • 4.1.1. AMQP Абстракции
        • Сообщение
        • Обмен
        • Очередь
        • Переплет
      • 4.1.2. Подключение и управление ресурсами
        • AddressResolver
        • именных подключений
        • заблокированных соединений и ресурсных ограничений
        • Настройка базовой клиентской фабрики соединений
        • RabbitConnectionFactoryBean и настройка SSL
        • Подключение к кластеру
        • Завод Маршрутизации Соединений
        • Сходство с очередью
        • и локализованная фабрика QueueConnection
        • Издатель подтверждает и возвращает
        • Подключение и прослушивание каналов
        • Вход в канал Закрыть события
        • Runtime Cache Properties
        • RabbitMQ Автоматическое подключение / восстановление топологии
      • 4.1.3. Добавление пользовательских свойств подключения клиента
      • 4.1.4. AmqpTemplate
        • Добавление возможностей повтора
        • Публикация асинхронная - как обнаружить успехи и неудачи
        • Издатель подтверждает и возвращает
        • Объем операций
        • Интеграция обмена сообщениями
        • удостоверенный идентификатор пользователя
        • с использованием отдельного соединения
      • 4.1.5. Отправка сообщений
        • Построитель сообщений API
        • Издательство Возвращает
        • Дозировка
      • 4.1.6. Получение сообщений
        • Потребительский опрос
        • Асинхронный Потребитель
        • пакетных сообщений
        • потребительских событий
        • потребительских тегов
        • Конечные точки прослушивателя на основе аннотаций
        • @RabbitListener с дозированием
        • Использование контейнерных фабрик
        • Асинхронный @RabbitListener Типы возврата
        • Потоковые и асинхронные потребители
        • Выбор контейнера
        • Обнаружение незанятых асинхронных потребителей
        • Мониторинг производительности слушателя
      • 4.1.7. Контейнеры и брокерские очереди
      • 4.1.8. Конвертеры сообщений
        • SimpleMessageConverter
        • СериализаторMessageConverter
        • Jackson2JsonMessageConverter
        • MarshallingMessageConverter
        • Jackson2XmlMessageConverter
        • ContentTypeDelegatingMessageConverter
        • Java десериализация
        • Конвертер свойств сообщения
      • 4.1,9. Модификация сообщений - сжатие и многое другое
      • 4.1.10. Запрос / ответ Обмен сообщениями
        • Время ожидания ответа
        • RabbitMQ Прямой ответ на
        • корреляция сообщений с очередью ответов
        • Ответ слушателя контейнера
        • AsyncRabbitTemplate
        • Пружинное дистанционное управление с AMQP
      • 4.1.11. Конфигурирование брокера
        • Обмен заголовками
        • API Builder для очередей и обменов
        • Объявление коллекций обменов, очередей и привязок
        • Условное заявление
        • A Примечание к ID и name Атрибуты
        • AnonymousQueue
      • 4.1.12. Слушатель событий брокера
      • 4.1.13. Отложенный обмен сообщениями
      • 4.1.14. RabbitMQ REST API
      • 4.1.15. Обработка исключений
      • 4.1.16. операции
        • условный откат
        • Примечание об откате полученных сообщений
        • Использование RabbitTransactionManager
      • 4.1.17. Конфигурация контейнера приемника сообщений
      • 4.1.18. Слушатель параллелизма
        • SimpleMessageListenerContainer
        • Использование DirectMessageListenerContainer
      • 4.1,19. Эксклюзивный Потребитель
      • 4.1.20. Контейнер слушателя Очереди
      • 4.1.21. Устойчивость: восстановление после ошибок и сбоев брокера
        • Автоматическое объявление обменов, очередей и привязок
        • Сбои в синхронных операциях и опции для Retry
        • Повторите с пакетными слушателями
        • прослушивателей сообщений и асинхронный случай
        • Классификация исключений для Spring Retry
      • 4.1.22. Отладка
    • 4.2. Подсистема ведения журнала AMQP Appenders
      • 4.2.1. Общие свойства
      • 4.2.2. Log4j 2 Appender
      • 4.2.3. Вход Appender
      • 4.2.4. Настройка сообщений
      • 4.2.5. Настройка свойств клиента
        • Свойства простых строк
        • Продвинутая Техника для Logback
      • 4.2.6. Обеспечение реализации пользовательской очереди
    • 4.3. Примеры приложений
      • 4.3.1. Образец «Hello World»
        • Синхронный Пример
        • Асинхронный пример
      • 4.3.2. Фондовая торговля
      • 4.3.3. Получение JSON из приложений, отличных от Spring
    • 4.4. Поддержка тестирования
      • 4.4.1. Mockito Ответ Реализация
      • 4.4.2. @RabbitListenerTest и RabbitListenerTestHarness
      • 4.4.3. Использование TestRabbitTemplate
      • 4.4.4. JUnit4 @Rules
        • Использование BrokerRunning
        • Использование LongRunningIntegrationTest
      • 4.4,5. Условия JUnit5
        • Использование @RabbitAvailable Аннотация
        • Использование @LongRunning Аннотация
  • 5. Spring Integration - Справочник
    • 5.1. Поддержка Spring Integration AMQP
      • 5.1.1. Введение
      • 5.1.2. Адаптер входящего канала
      • 5.1.3. Адаптер исходящего канала
      • 5.1.4. Входящий шлюз
      • 5.1.5. Исходящий шлюз
  • 6.Другие источники
    • 6.1. Дальнейшее чтение
  • Приложение А. История изменений
    • А.1. Текущий выпуск
    • А.2. Предыдущие выпуски
      • А.2.1. Изменения в 2.1 С 2.0
        • AMQP Клиентская библиотека
        • Изменения в пакете
        • Издатель подтверждает изменения
        • Слушатель Контейнерный Завод Улучшения
        • слушатель событий брокера
        • RabbitAdmin Изменения
        • Изменения в шаблоне Rabbit
        • Преобразование сообщений
        • REST API управления
        • @RabbitListener Изменения
        • Async @RabbitListener Возврат
        • Изменения компонентов фабрики соединений
        • Изменения на фабрике соединений
        • Изменений Контейнера Слушателя
        • Срочный запрос
      • А.2.2. Изменения в 2.0 с 1.7
        • Использование CachingConnectionFactory
        • AMQP Клиентская библиотека
        • Общие изменения
        • удаленных классов
        • Новый контейнер слушателя
        • Log4j Appender
        • RabbitTemplate Изменения
        • Адаптер слушателя
        • Изменений Контейнера Слушателя
        • Изменения на фабрике соединений
        • Повторить изменения
        • именование анонимных очередей
        • @RabbitListener Изменения
        • Контейнер условного отката
        • Удалить Джексона 1.х поддержка
        • JSON конвертер сообщений
        • парсеры XML
        • заблокированное соединение
      • А.2.3. Изменения в 1,7 с 1,6
        • AMQP Клиентская библиотека
        • Log4j 2 обновление
        • Logback Appender
        • Spring Retry Upgrade
        • FasterXML Jackson обновление
        • JUnit @Rules
        • Контейнер условного отката
        • Стратегия именования соединений
        • Изменений Контейнера Слушателя
      • А.2,4. Предыдущие выпуски
      • А.2.5. Изменения в 1.6 С 1.5
        • Поддержка тестирования
        • Строитель
        • Изменения пространства имен
        • Изменений Контейнера Слушателя
        • AutoDeclare и RabbitAdmin Экземпляры
        • AmqpTemplate : получение с таймаутом
        • Использование AsyncRabbitTemplate
        • RabbitTemplate Изменения
        • Свойства сообщения
        • RabbitAdmin Изменения
        • @RabbitListener Изменения
        • Отложенный обмен сообщениями
        • Обмен Внутренний Флаг
        • CachingConnectionFactory Изменения
        • Использование RabbitConnectionFactoryBean
        • Java десериализация
        • JSON MessageConverter
        • Лесозаготовители
      • А.2.6. Изменения в 1,5 С 1,4
        • spring-erlang больше не поддерживается
        • CachingConnectionFactory Изменения
        • Свойства для управления поведением объявления очереди контейнера
        • Класс Пакет Изменение
        • Дефол
.

Spring Data JPA - Справочная документация

В связи с разными датами создания отдельных модулей Spring Data большинство из них имеют разные номера старших и младших версий. Самый простой способ найти совместимые - это использовать спецификацию Spring Data Release Train, поставляемую с определенными совместимыми версиями. В проекте Maven вы должны объявить эту зависимость в разделе вашего POM следующим образом:

Пример 1.Использование системы выпуска данных Spring Data BOM

  
  <Зависимостей>
    <Зависимость>
      <Идентификатор_группы> org.springframework.data 
      <Артефакт> весна-данные releasetrain 
      <Версия> Neumann-SR1 
      <Сфера> импорта 
      <Тип> POM 
    
  
  

Текущая версия поезда выпуска Neumann-SR1 .Названия поездов растут в алфавитном порядке, и доступные на данный момент поезда перечислены здесь. Имя версии соответствует следующему шаблону: $ {name} - $ {release} , где release может быть одним из следующих:

  • BUILD-SNAPSHOT : текущие снимки

  • M1 , M2 и т. Д .: Вехи

  • RC1 , RC2 и т. Д.: Выпуск кандидатов

  • РЕЛИЗ : выпуск GA

  • SR1 , SR2 и т. Д .: Сервисные выпуски

Рабочий пример использования спецификаций можно найти в нашем репозитории примеров Spring Data.Имея это в виду, вы можете объявить модули Spring Data, которые вы хотели бы использовать без версии в блоке , следующим образом:

Пример 2. Объявление зависимости от модуля Spring Data

  <зависимости>
  <Зависимость>
    <Идентификатор_группы> org.springframework.data 
    <Артефакт> весна-данные JPA 
  
<зависимости>  

3.1. Управление зависимостями с помощью Spring Boot

Spring Boot выбирает последнюю версию модулей Spring Data для вас.Если вы все еще хотите выполнить обновление до более новой версии, настройте свойство spring-data-releasetrain.version для имени поезда и итерации, которую вы хотите использовать.

3.2. Spring Framework

Текущая версия модулей Spring Data требует Spring Framework версии 5.2.7.RELEASE или выше. Модули могут также работать со старой версией исправления этой младшей версии. Тем не менее, использование самой последней версии в этом поколении настоятельно рекомендуется.

,

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх